Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 124 – Матвей Дубравин

Тальми встал, разминая плечи, и направился к шкафу с книгами, откуда взял тоненькую брошюру. С ней в руках он сел обратно за стол, пытаясь найти нужное место.

— Я вроде тебе уже говорил, – задумчиво сказал Тальми, – что для того, чтобы стать профессиональным служителем, надо защитить диплом.

— Конечно, я помню, – оживился и в то же время насторожился Илдани.

Написать доклад он мог запросто, но только если бы не брался за «Смутные видения». Но не браться за них он не мог.

— Я повторю на всякий случай. Кстати, ты не начал делать наброски?

— Начал, – признался Илдани. – Я бы даже сказал, что уже сделал почти половину работы.

— Это похвально, – кивнул Тальми, – но опрометчиво. Я же ещё не говорил тебе, как её надо делать. Однако я уверен, что найденный тобой материал всё равно пригодится. Итак, ты должен взять источник или источники, над которыми собираешься работать. Это могут быть либо Книги Дополнений, либо исторический источник, связанный с историей Служений. Например, летопись или переписка служителей, записи актов из Домов Явлений или книги современников о служителях. Брать за основу саму «Книгу Явлений» нельзя, потому что она уже вся растолкована в Дополнениях. Дальше толковать надо уже их. Ты ведь знал об этом, Илдани?

— Да, знал. – Илдани размял пальцы и внимательно смотрел на Тальми. Илдани также знал, что по умолчанию нельзя трогать и «Смутные видения», но не мог поступить иначе.

— Так что ты выбрал за основу? Я бы на твоём месте либо взял что-нибудь из Дополнений, либо углубился бы в «Хроники Столицы». Очень интересный текст. Я, например, когда становился служителем, писал работу по теме «Сохранение и потеря точности в описании Явлений Закона в „Хрониках Столицы“ при переложении этой книги из прозы в стихотворный текст». Хорошая тема, не так ли? А, Илдани? – Он подмигнул любимому ученику.

— Она довольно мелкая, – признался Илдани. – Не отражает сути Закона. Это уже не изучение Закона, а лингвистика.

— Лингвистику никто не отменял, – усмехнулся Тальми. – Но тут с тобой не поспоришь. Однако эта работа была интересной. Ей до сих пользуются некоторые историки. Мне так передавали. Но ты, наверно, решил взяться сразу за Дополнения?

— Вы, как всегда, правы, учитель, – кивнул Илдани.

— Я и не сомневался! – улыбнулся Тальми и потёр седеющую бороду. – Если бы можно было браться за «Книгу Явлений», ты взялся бы и за неё. Правда же?

— Не вижу смысла говорить о невозможном, – учтиво ответил Илдани.

— Тоже верно, – согласился Тальми. – Тогда продолжим. Твоя работа будет из какой сферы: лингвистика, история, философия, искусствознание, право или что-нибудь ещё?

— Философия, – вздохнув, сообщил Илдани.

— Я так и думал. А конкретнее?

— Попытка толкования, – признался Илдани.

— Вот это не советую, – цокнул языком Тальми. – Это – самое сложное, что только можно придумать. Такие работы чаще всего проваливаются при защите. Но даже если конкретно твою и не провалят, высокий балл ты не получишь. А с низким баллом ты с большим трудом сможешь стать служителем. Впрочем, единственного ученика Первослужителя никто не завалит, но… Возьми лучше историю. Думаю, тебе это тоже будет интересно.

— И тем не менее я попытаюсь, – настаивал Илдани. – Я уже решил это. Прошу, не надо меня отговаривать.