Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 144 – Матвей Дубравин

— Я бы не стал торопиться, – уклончиво ответил он. – Мы ещё так мало друг друга знаем. Ты что, хочешь выйти за меня замуж?

Теперь настал черёд смущаться Линве. Но она тоже решила ответить уклончиво.

— Я хочу в Столицу, – ответила она.

Тоул снова сел в кресло, закинув ногу на ногу.

— Я подумаю, – бесстрастно сказал он. – Не скажу тебе ни да, ни нет. Просто подумаю. Ты меня поняла?

Линва кивнула. Она поняла его лучше, чем он мог подумать. Всё-таки Линва могла неплохо считывать атмосферу, особенно эмоции. Да и общение с Тоулом даром не прошло.

— Очень жаль, что ты отказываешься, – вздохнула она и пошла к выходу.

— Я же не… – воскликнул Тоул, рывком оборачиваясь к Линве, но замолчал. И правда: зачем бы ему переубеждать её. «Так даже хорошо, – решил он. – Получается, будто она сама же первая и отказалась». – Ну-ну, – протянул он и услышал, как тихо закрылась дверь за Линвой.

Лифел погрузился в работу с самого утра. Арол ему для дел был не нужен. Он ему даже мешал: Лифел боялся, как бы Арол не стал уважаем больше, чем он сам, и потому старался справляться без него. Зато грубиян Болв отлично подходил для предстоящего дела. Вдвоём они пошли к хижине Гарпа. Долго же они принимали это решение.

Никто не хотел, чтобы Тоулу стало известно о тяжелобольном селянине. По этой причине туда сначала не ходили в надежде, что Гарп либо поправится, либо умрёт. Но тот оставался жив, хотя и не выздоравливал. Иногда он ходил с ножом в лес за грибами или за древесной корой. Иногда он ловил одну-две рыбёшки и уходил к себе, чтобы приготовить их. Лифел боялся, что Тоул мог заметить Гарпа в одну из таких вылазок. Тогда он стал держать совет. Советовались долго и никак не могли договориться. Итогом стало решение, изначально предложенное Лифелом, – нужно убить Гарпа, пока тот слаб.

Перед этим с ним всё же стоило провести разговор, в котором бы решилась его окончательная судьба. Именно с этой, почти что дипломатической целью Лифел и Болв шли к избе Гарпа, которая располагалась так, что Тоул не мог бы её увидеть, не обогнув полосу деревьев. Мешал также холм, разделяющий их избы. Такое расположение было далеко не случайным.

Лифел взялся за ручку двери и потянул её на себя. Дверь оказалась заперта.

— Ещё и закрывается, дурень, – проворчал Болв. – Наглый какой!

— Надеюсь, не подцеплю какую-нибудь гадость, – сказал Лифел, не обращая внимания на слова Болва. – Ну, Закон нам в помощь! – С этими словами он негромко постучал в рассохшуюся дверь.

Несколько секунд всё было тихо.

— Неужто издох? – прошептал Болв. – Я был бы этому…

Он не успел договорить: в избе послышался шорох. Тяжёлые, неуклюжие шаги громко обозначились у самой двери, ключ щёлкнул в скважине, и дверь открылась. Перед непрошеными гостями стоял Гарп. Лифел, глядя на него, напрягся и почувствовал лёгкий спазм в горле. Он уже давно не видел Гарпа вблизи. Теперь он испугался, вглядываясь в его черты.

Раньше Гарп был плотного сложения, хотя и не толстым. Мышц в нём было даже больше, чем жира. Теперь же мышечная масса стала заметно меньше, а жир и вовсе пропал. Гарп был тощ, и кожа образовывала на его лице и руках небольшие складки. Сам он стоял в грязной фуфайке и таких же грязных штанах, которые скрывали его тело и не давали понять, насколько болезнь его изуродовала. Кожа на открытых участках была бледной, хотя это можно было объяснить тем, что Гарп мало бывал на солнце. И всё-таки причина была не в этом. Взгляд Гарпа был измученным, хронически усталым. Лифел почувствовал тяжесть в теле от одного взгляда на Гарпа. Болв отреагировал менее эмоционально, но тоже оказался удивлён.