Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 177 – Матвей Дубравин

В своей избе Шэлев провёл несколько часов в тяжких раздумьях. Он считал себя теперь поборником всего хорошего и в итоге решил: раз Ахель действовал из чистых побуждений, то обвинять его нельзя. Но в то же время и вице-король имеет полное и законное право узнать о результатах его экспедиции. Значит, нужно поступать по воле Закона. А Закон, насколько он знал, был на стороне вице-короля, потому что всякий был в курсе того, как ревностно тот служил Закону. Поэтому Ахеля стоило выдать вице-королю со всеми потрохами.

— Я это сделаю! – прошептал Шэлев, кладя перед собой лист бумаги и карандаш. – И тогда моя вина будет искуплена перед Законом. И красная пелена наконец спадёт с моих глаз!

Он взял перочинный нож и принялся точить затупившийся карандаш. Толстая и неаккуратная стружка полетела во все стороны, превращая корпус карандаша в длинный и кривой палец ведьмы.

«Мой уважаемый Друг, – стал писать Шэлев, не упоминая вице-короля напрямую, чтобы не раскрыть себя. Они заранее договорились, что Шэлев должен обращаться к нему не прямо, а намёками, но всё же с уважением. Поэтому слово «друг» было написано с большой буквы.

Наконец-то я могу поделиться с Вами ценными сведениями. Старания Ахеля принесли плоды, и теперь я уверяю Вас: в селении действительно происходит то, о чём Вы думали. Я не могу приложить к письму никаких доказательств, но Вы при желании легко сможете их получить. Я говорю о сделанной Ахелем фотографии и об одном полученном образце! Надеюсь, что смогу передать Вам это письмо лично, а не по почте, потому что скоро я покину селение вместе со всеми его жителями. Не помню, рассказывал ли я об этом подробно. Дело вот в чём… –

так продолжилось длинное письмо, которое нет смысла приводить целиком, потому что Шэлев писал лишь о том, что нам уже известно.

На следующий день приехали торговцы. Они прибыли на трёх больших машинах, чтобы все могли уместиться, взяв с собой необходимый минимум вещей. Этого приезда ждали как чуда. Радовались все, кроме Ахеля и Лифела. Ахель страдал от неопределённости, а Лифел – от того, что теперь история селения должна была оборваться.

Селяне и торговцы встретились трое на трое: из машин с ещё дымящими трубами вышли Хрок, Делж и Эник. Им навстречу вышли Лифел, Арол и Болв.

— Ну что, готовы? – спросил Эник. – Если да, то загружайтесь.

— Я тогда пойду позову остальных, – сообщил Арол и, не дожидаясь согласия Лифела, ушёл.

— Я… – хотел было упрекнуть его Лифел, но замолчал.

— А где Тирон? – поинтересовался Эник.

— Он умер. Времена непростые, – коротко ответил Лифел.

— Да и мы все чуть не сдохли вместе с ним, – начал Болв, но Лифел жестом приказал ему замолчать. – Да что ты тут, Лифел, руками своими машешь? – оскалился Болв. – Я говорю как есть: на нас напали твари с озера. Мы чуть не сдохли. Хорошо, что они не отошли далеко от берега.

Торговцы насторожились.

— Надо быстрее уходить, – цокнул языком Хрок. – Пора пустить пар из труб!

— Не надо преувеличивать, – сказал Лифел. – Как видите, эти твари не смогли нам ничего сделать. Они довольно ограничены в движении. Не то что мы!

— Вот поэтому вы и сматываетесь, – усмехнулся Хрок. – А то так бы все тут и померли.

Лифел закусил губу.

— Но я не об этом говорю, – сказал он таким тоном, будто разъяснял глупому человеку очевидные вещи. – Мы здесь, можно сказать, в безопасности. Эти монстры ничего не могут нам сделать. Главное, вести себя аккуратно. Вот Тирон – он вёл себя неосторожно, и поплатился.