Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 262 – Матвей Дубравин

С большим усилием он открыл глаза. Настенные часы всё так же размеренно тикали. Было половина первого. От позднего подъёма, как и от плохих мыслей, у него болела голова.

Умывшись, Ахель налил себе стакан воды. Не хотелось ни есть, ни пить, но отчаянно хотелось хоть чем-нибудь себя занять, поэтому он решил попить воды, как бы смешно это ни звучало. Уж ему было не до смеха. Он открыл кран и налил себе полную чашку. Вода из-под крана в этих краях должна была быть очень чистая, как из дикого родника. Сегодня Ахель захотел открыть такой кран, из которого полилась бы грязная столичная вода, но такой возможности у него не было. Вода такая чистая и прозрачная, что увидеть её можно было только по преломляющимся в ней лучам света и по крохотным лопающимся пузырькам, быстро пропавшим после того, как Ахель закрыл кран. Ахель медленно сделал глоток. Из-за спазма в горле ему показалось, что она горчит.

Он решил добавить в воду немного молока, чтобы придать ей хоть какой-то вкус. Но вода только помутнела, оставшись такой же безвкусной.

Ахель вспомнил, что у них была банка с жидким мёдом. Он открыл её и добавил чайную ложку мёда в стакан. Размешивать его он не стал: у него физически не было на это сил.

Он поднёс полупустой стакан к губам и начал пить. Сначала ему было всё так же безвкусно и даже немного противно, но с последним глотком со дна стакана ему на язык упал текучий мёд. Во рту стало дико приторно, и Ахель выплюнул сгусток мёда.

В голове у него неустанно крутилось: «Ты потерял всё». Мысль о том, чтобы найти новую мечту или просто жить мелкими радостями в этом просторном доме, даже не приходила ему на ум. Может, пару раз он и задумывался о чём-то подобном, но каждый раз такая мысль казалась ему простой усмешкой и последней соломинкой для утопающего.

Он выпил ещё стакан воды. После молока и мёда пить её было уже слишком противно, и Ахель поставил стакан на полку кухонного шкафчика. Рядом с его стаканом стоял другой – принадлежащий Линве.

Точно!

Где же Линва?

Ахель понял, что сегодня ещё не видел её. Он посмотрел на часы, уныло гонявшие маятник из стороны в сторону. Был уже второй час дня. Обычно Линва будила его часов в одиннадцать, но не сегодня. Да и просто он не мог не встретить её. Дом был большой, но не до такой же степени.

— Линва! – крикнул он. – Где ты?

Тишина.

— Линва! Неужели спишь? – крикнул он снова.

И правда, Линва тоже сильно устала за вчерашний день. Может, сон её не отпускает. Как бы там ни было, нужно её будить. Хотя…

«А какая разница, сколько сейчас времени. Пусть себе спит», – подумал Ахель. И правда, что он может сказать ей, когда разбудит? Что сможет для неё сделать? Чем сможет ободрить? Кроме кислого взгляда уставшего от жизни молодого старика.

Ахель решил посидеть на кухне и подождать, пока Линва проснётся сама. Сначала он просто сидел и смотрел в окно, но почувствовав сильный голод, решил приготовить себе поесть. Затем бросил взгляд на стол и увидел там записку, которую раньше не замечал. Оно и неудивительно: едва ли Ахель вообще замечал что-то вокруг себя этим утром. Почерк Линвы: крупный, старательный, но неумелый и неотработанный почерк. Он сам помогал Линве учиться писать. Селяне, как правило, были почти безграмотны.

Линва написала без ошибок. Только знаки препинания её чуть подвели: