Книга Крик потревоженной тишины. Книга 2, страница 58 – Матвей Дубравин

— Ну, не хотите говорить – не надо, – пожал плечами собеседник.

— А мне скрывать нечего, – отозвался Делж. – Напомни, как тебя зовут. Постоянно вылетает из головы.

— Шэлев, – последовал ответ. – Можно просто Шэл.

— Шэлев – странное имя, – заметил Делж. – Кажется, я встречал его только в «Хрониках Столицы». Был там такой персонаж. Не помню точно, кажется:

не помню чью, – запнулся Делж. – «Твою» или «свою». Я не помню, как там дальше.

— Оно и к лучшему, – ответил Шэлев. – Я терпеть не могу стихи. Эти тридцать строк я кое-как вытерпел.

— Их было только двенадцать.

— Тем лучше, – отмахнулся Шэлев. – Ну так почему ты остался верным этому селению?

— Всё просто – не люблю ничего менять, – пояснил Делж. – Люблю покой и неизменность. Я тут работаю уже восемь лет. А начинать всё сначала, с другим селом, с другими людьми… Просто жуть берёт от одной мысли. Нас тут хоть и мало и уши вянут от болтовни Хрока, но я знаю их всех – они свояки. Так что я не хочу ничего менять. Вот и вся моя нехитрая история.

Шэлев скривился, и это выражение лица скорее обнаруживало сочувствие, чем недовольство.

— Не хочешь менять свою жизнь? – зачем-то переспросил он, хотя ответ был ясен.

Делж с грустью кивнул. Шэлев даже не посмотрел в его сторону, но и так понимал суть ответа, поэтому продолжил говорить:

— Тебе везёт.

— Что? – удивился Делж. – Мне-то?

— Ага, – усмехнулся Хрок. – Счастья полные котлы, нечего сказать. Кстати, Эник, дай свою трубочку. А то совсем скучно.

Эник, и не моргнув, бросил ему подзорную трубу. Хрок посмотрел на неё как на нечто из ряда вон выходящее, оценил резные узоры по дереву и латунные литые диски, заглянул в мастерски отточенную линзу и, окончательно смутившись, пару раз раздвинул и сдвинул прибор, похрустев внутренними пазами. После этого он бросил на своего товарища взгляд, полный презрения, и вернул трубу обратно.

— Я про курительную трубку, дубина! – проворчал Хрок.

— Это мне и без слов было ясно, – заметил Эник. – Просто не хочу тратить свой табак.

— Да табак у меня есть. Мне бы трубку…

— Стойте! – попросил Делж. – Я хочу узнать, почему мне повезло, по мнению Шэла. Потрудись-ка объяснить!

Шэлев взял с земли камень и повертел его в руках.

— Тебе повезло, ведь ты смог сохранить то, что имел. Да, не полностью; да, в опасных обстоятельствах – но ты сохранил. А я?.. Я не смог. Какие бы крохи ты ни сохранил, но они твои. У меня же – пустота. – Он перестал крутить камень, и тот упал в щель между пальцами.

Повисла тишина.

— Ну, в таком контексте мне и правда повезло, – подумав, согласился Делж. – Хотя… Нет! Если ты потерял всё, это не делает меня везунчиком. Просто тебя потрепало чуть сильнее моего, и только. Я тебя жалею, но и сам достоин жалости.

Хрок потрепал Делжа по голове. Тот сбросил с себя его навязчивую руку. Они посидели ещё несколько секунд, озираясь вокруг.

— Чувствуете, дымком пахнет, – заговорил Хрок. – Эх, мне бы подымить.