Книга Посланник всевидящего Неба, страница 208 – Rastain

--Вставай! - орал Киф, - харэ жопу первоученическую прятать под навесом повозки. Нас атакуют!

Вскочив на ноги, Тео было ринулся к своему мешку внутри повозки - с шлемом, перчатками, поясом.

Но увидев что схватка уже ведётся по всему периметру лагерного повозочного круга, а Рогва запускает шаровые молнии и паутины молний по ближайшим кустам у опушки Дикого леса, куда они прибыли вчера – решил драться как все прочие храмовники: в чём был и с оружием в руках.

Старшие послушники и стражники вовсю метелились у повозочных ворот лагеря: там постоянно вспыхивали оранжевым пламенем файерболы, сине-голубоватым молнии, из зеленоватого тумана появлялись рептилии и атаковали противника.

--Кто?! - орал Кифу Тео, вставая на свой “номер” в лагерном отряде на случай оборонительного боя и таращась спросонья в темноту.

От пробуждения до нынешнего момента – не прошло и четверти минуты. В руках у него был метательный “молот Тора”, который он пока решил использовать в качестве примитивного моргенштерна, не запуская примагничивание, а на шее - связка цепи “гибкого копья”.

--Пока что одержимые! - ответил Киф, поправляя ножны “поясного меча” из очень тонкой стали, которым удобно было резать и кромсать, но практически нереально колоть или фехтовать.

--Плащи, разведка ночи, наши постовые на фишках?

--Они с ними и столкнулись первые, на развилке – там есть такая, я уже был: одна дорога направо и наверх, на гору, к каким то срубам чуть не на самой вершине горы, а вторая – налево и вниз, мимо холма - в болотца, у бьющих там во множестве ключей.

--И? - оба послушника уже подбежали к Рогве и по команде того стали единой стеной вместе с двумя рядами дежурных стражников в полных доспехах, с алебардами и арбалетами на изготовку.

--Не знаю! Всё что я понял: какая то засада была у самой воды болотец - наши посты разведки нарвались в темноте и троих потеряли, из послушников - после чего отступили отступили, а им навстречу бежит наша группа что пошла наверх, на гору – их тоже атаковали. У наших разведунов на плечах, сюда, к нам - рвануло примерно три тысячи этих, одержимых - и хорошо если только они!

Повозка отошла запирая ранее открытый вход в лагерь и запыхавшиеся храмовники вскочили за ограду вагенбурга: тут же в них полетели сотни дротиков, камней, каменных метательных топориков.

Стражникам они не причиняли урона из-за лат, а мастер Рогва и послушники – запросто сбивали медленные предметы своим оружием, просто делая десятки резких движений как бабочка крыльями.

Урона никому не было причинено – когда послушники и Рогва, по приказу старших жрецов лагеря, достигли опушки леса и начали атаку на врагов ставших там орущими толпами.

Рогва, в утренней полутьме, запустил шаровую молнию в кусты и после взрыва и воя оттуда, когда из дыма и пыли свалилось несколько обожжённых оглушённых тел – запустил ещё молнии-паутины обеими руками.

Киф раскрутил на своём мече “Огненную плеть” и стеганул ею по ближайшим деревцам: они сломались или загорелись. Из-за них выскочили трое совершенно дикого вида людей в горящих шкурах и со всех ног помчали куда к холму, видневшемуся в утренней мгле вдали, на дороге в лесу.

Храмовники выходили в боевом построении из всех четверых воротец повозочного лагеря и разрывали нестройную толпу одержимых: те атаковали с воем и визгом, на четвереньках или маша над головой оружием - чаще всего топорами, короткими мечами и наладонными щитами, копьями и дротиками.