Книга Посланник всевидящего Неба, страница 225 – Rastain

Устав от пустых подозрений и интриг, в которых у него было слишком мало данных для нормального расчёта ситуации – Хитрец решил поверить Судьбе: бросить мелкую медную монетку.

“Орлом” выступал рисунок Храма выбитый на монете, “Решкой” - значение в один нок, мельчайшая из известных ему храмовых монет.

Бросок не получился: от нервного напряжения монета слишком сильно была подкинута большим пальцем и Тео просто не успел её поймать.

Пару раз звякнув по подоконнику – она вывалилась через щель окна комнатушки Первого ученика и с чавканием, упала в сточную канаву на улице.

--Хм... - пригорюнился Первый ученик. - Не похоже чтобы это было к удаче. Орёл – бежать сейчас, Решка – при возвращении Грамха и бесед на арбитраже мастеров. А что значит это... иной вариант, который я не учёл?

Уже наступило раннее утро и Теодоримму Хитрецу предстояло узнать отчего Судьба, забросившая его в данный мир – выбила своей невидимой дланью подброшенную монету именно в сточную канаву. Намекнув ему на третий вариант решения всех проблем.

Праздник Урожая начался! С пяти утра загремели барабаны, литавры, загудели-завизжали трубы и горны, рожки и свистки – в храмовый комплекс стали сотнями тысяч стекаться верные Храму люди, из окрестных городов, латифундий, прибывать посланцы дальних стран и организаций желавших поздравить Храм с одним из Великих праздников.

Праздник Урожая обыкновенно завершал месяц подготовки к Турниру послушников-первогодок, выезду победителя Турнира в составе настоящей боевой экспедиции храмовников, собрание и учёт урожая с латифундий и торговых факторий Храма.

Возле храмовых ворот Нижних стен толпились повозки, но их разворачивали: внутрь пускали лишь пеших людей, даже знатных со свитами – лишь пешком.

Всюду носились школяры и послушники. Мастера следили за выполнениями работ на трибунах и помостах или, собравшись группами – негромко переговаривались между собой.

Шествие ополчения городов перед главной трибуной у Нижних стен. Потом показуха мастеров и послушников перед удивлёнными зрителями: с разбиванием стальных статуй ударами голых рук, запуском огненных шаров и молний по целям, ледяными копьями-сосульками и прочим, что было так хорошо знакомо Теодориму, но в совершеную, сказочную диковинку – простолюдинам из миллионных полисов.

Крики и песни детей крестьян из латифундий – подарки от них жрецам Храма. Снова песни и громкая музыка.

Как понял Тео: крестьян и горожан дальше нижнего уровня не пустят – для них всё развлечение останется там.

Накрытые совмещённые длиннющие столы и скамьи для стариков и детей перед ними, все прочие постоят. Помосты с приглашёнными из городов артистами. Ночной фейерверк и различные развлечения с послушниками – которые станут показывать простенькие приёмы с испусканием огня и молний, чтобы развлечь этих простоватых зрителей и показать мастерам-наставникам что не такие уж они сами лентяи.

Воины и жрецы иных культов – приглашены за Средние стены: для них парад стражи Храма, несколько показух школяров и послушников, но тоже - не особо ярких.

Лишь высокая знать, с приближёнными из свит, допустят за Высокие Стены и в саму Цитадель: для ритуального жертвоприношения на Алтаре, процедуры соглашения восстанавливаемого каждый год и совместного обеда и ужина, где жрецы и мастера обсудят с нужными людьми, из князей и принцев этого мира, важные вопросы политики.