Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 10 – Борис Конофальский

— Собьёшь?

— Попробую, — Кульков не обещает, но Аким и не требует от него обещаний.

— Давай, — он снова делает затяжку.

— Есть, — Николай закрывает дверь.

И Аким снова остаётся один, докуривает. Старается не торопиться и даже думает закурить следующую, но не может усидеть. Он забирает оружие и, захлопнув забрало, выходит на улицу.

И как раз в это время…

Фушшшш…. Резкий хлопок и шипение, едва не переходящее в свист… На берегу стоит Кульков с ракетницей у плеча… Его сейчас отвлекать нельзя, он удерживает цель, а быстрая и небольшая ракета летит к ней по лучу.

Раз… Два… Три… Паххх… Едва уловимый внешними микрофонами далёкий хлопок. Кульков опускает ракетницу и докладывает:

— Накрытие.

— Попал? — зачем-то переспрашивает Калмыков.

— Оператор проморгал пуск, — поясняет Николай и добавляет: — Ракета пошла, а он даже не попытался уйти. Вёл его, как стоячего…

— Всё, дрон потух, — докладывает Мирон, подтверждая слова Кулькова.

— Кульков… — говорит тогда Саблин. — Благодарность.

Ну а что ещё говорить…

— Неплохо, Коля, — поддерживает его Денис.

— Мирон! — окликает радиста атаман.

— Здесь.

— Лодки-то где?

— Шесть тысяч семьсот, юго-восток.

— Идут? — это был всё ещё главный вопрос для Акима.

— Да не волнуйся, атаман, — успокаивает его Карасёв. — Идут, идут…

Придут они, никуда не денутся. Не повернут обратно. Зря, что ли, они собирались, зря тащились в такую даль.

— Ну, дай-то Бог, — отвечает Саблин.

— Интересно, а лейтенанта они уже прошли?

Саблин думает, что нет… Но ничего не отвечает товарищу, говорит за него Кульков:

— Да уже прошли, наверное…

И тут Аким командует:

— Денис, Мирон, собирайтесь, отчаливайте потихоньку.

— Встать севернее, где стояли? — уточняет Калмыков.

— Да, спрячьтесь, — продолжает Саблин. — И притихните там, режим молчания до моей команды…

— Есть притихнуть, — за них обоих отвечает Мирон. — Только они наш импульс тоже засекут.

— Ничего, найдите, где спрятаться. И затаитесь там.

— Под деревьями станем, там пакля с них свисает до самой воды. Спрячемся под ней, — откликается Колмыков. — Не найдут, пока в нас не ткнутся.

— Николай, ты давай в ДЗОТ, готовься, — скомандовал прапорщик.

— Есть.

Двигаясь к ДЗОТу, он спросил:

— Мирон, а что там, когда они будут?

— Через полчаса должны. А что? — откликается радист.

— Темнеть начнёт, — поясняет Кульков. — Я в темноте воевать не люблю.

— Никто не любит, — заверяет его Калмыков, усаживаясь на банку и запуская моторы.

— Денис, ты на самых-самых малых иди, — говорит ему Мирон. — Может, не заметят наш импульс. Может, тишком помаленьку протиснемся и уйдём за остров.

— Принято, — отвечает Калмыков, и лодка отваливает от мостков на самых малых оборотах.

Всё. Дрон сбит, пять лодок с бандосами идут сюда, теперь от него уже ничего не зависит. Теперь можно покурить ещё раз.

Он идёт к первому своему окопу, что выкопан под длинными и липкими от кислоты стволами бузины, и усаживается на край. Раскладывает оружие, кладёт подсумок с винтовочными патронами, патроны для дробовика у него в разгрузке. Гранаты… Две штуки выложил у бруствера. Саблин слышит мотор лодки, та тихо тарахтит сейчас как раз напротив него.

Аким присаживается на дно окопчика и, открыв забрало, закуривает. Курит словно украдкой, быстро. И тут…

Прапорщик захлопнул забрало… Сначала привстал, а потом и вообще вылез на бруствер и повертел шлемом из стороны в сторону. Аким пытался внешними микрофонами поймать ускользающий звук. Нет… Нет, ему не показалось. Через сплошную массу растительности всё-таки пробивался едва различимый монотонный звук. А тут ещё и дверь ДЗОТа раскрывается, и из-за неё появляется Кульков. Он видит Саблина.