Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 28 – Борис Конофальский

— Аким, я тут с казаками местными погутарил, они обещали меня до большака подкинуть, а там я дальше посуху попуткой, так быстрее до дома доберусь, — пояснил Карасёв.

И в этом был резон.

— Ну, тогда давай, — Саблин протянул ему руку.

— Давай, — Мирон пожал её и после говорит: — Может, ты меня сейчас рассчитаешь?

— А! Ну да! — вспомнил Аким. Они залезли в лодку, и атаман отсчитал казаку, что причиталось. Потом тот поблагодарил его и общество за хорошую компанию и удачный рейд, попрощался со всеми, включая мальчишку, закинул свой немалый багаж на квадроцикл местному казаку, и они уехали.

А в свою родную Болотную казаки приехали к вечеру, Аким ещё подумал, что это хорошо, что сегодня не придётся ему в часть идти, докладывать, что вернулся он из рейда. И можно будет отдохнуть до утра. Они, как обычно, остановились и причалили на дальней мостушке.

— Дядя Аким, Болотная? — немного волновался Мишка. Из лодки сам не вылазит, глядит, как к ним ковыляет дед Евгений.

А тот дошёл и, поздоровавшись, начинает:

— Значит, с рейда все вернулись.

— Все, дедушка, — откликается Калмыков, он снимает кожухи с двигателей и ключом выкручивает свечи. Проверяет их на копоть. — Все, слава Богу.

— Ну, храни вас Господь, казаки, — продолжает сторож, а сам разглядывает всё, что в лодке, и, конечно, видит мальчишку. — А это у вас что, никак, казачок нового прибора?

— Может, и так, — отвечает Саблин, выкладывая ящики с минами на мосток. — Может, и казачок. Посмотрим, как пойдёт.

— Так вы уезжали, с вами такого не было, — старик не отходит от Мишки. — Прибился в рейде, значит.

— Да, помогал понемногу, — продолжает Аким. Кульков уже выбрался на пирс и помогает атаману выгружать из лодки ящики с бронекостюмами. — Говорит, рыбарём стать хочет.

— О, — с уважением произносит дед Евгений. — Ну тогда, малец, считай, что тебе повезло, с тобой в лодке два лучших рыбаря на всю нашу станицу: Аким и Денис, а Денис так ещё и налимщик. Они тебя научат рыбу из воды тягать, — и тут хитрый дед вдруг поворачивается к прапорщику: — Аким⁈

— Чего, дедушка? — откликается Саблин. И тут же догадывается: — Что, сигаретку тебе?

— Дай, Акимка, уж больно они у тебя вкусные.

Казаки посмеиваются: вот хитрый дед какой, старый льстец. А потом приехал доктор Пивоваров, забирать снаряжение из лодки.

И пока Пивоваров расспрашивал Акима про рейд, Мишка сидел между мужчинами и молча смотрел в окна, разглядывал вечернюю станицу. Машина большая, станица незнакомая, электростанция, красивое здание офицерского общежития, подсвеченное с наступлением темноты. Всё ему было интересно. Всё удивляло мальчика. А Пивоваров про него задал всего один вопрос и, поняв, что Саблин по своему обыкновению ничего особо говорить не хочет, больше о мальчишке не спрашивал. Они договорились встретиться на следующий день. В госпитале.

«Этим тоже рапорт будет нужен».

Это у казаков и у доктора было чувство такта, и никто из его товарищей за всю дорогу, как и Пивоваров при встрече, не спросил у него, зачем он взял с собой этого мальчишку. Настя же… Нет, она не собиралась ни перед кем раскланиваться.

— Господи, а это кто? — жена смотрит на мальчишку с удивлением. — Аким?

— Это Михаил, — отвечает Саблин.

Тут уже и Наталка выбежала и смотрит на мальчика, что встал у двери и никуда не идёт, не раздевается, даже респиратор ещё не снял, мнётся с ноги на ногу, видно, что робеет.