Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 39 – Борис Конофальский

— Фу, прокурился совсем, кидай в стирку.

Аким прошёл в душ, по пути взглянув на Михаила, что спал на полу на кухне. А пока он мылся да перекусил немного на ночь, жена его дожидалась. Дождалась, стала обниматься, ласкаться. А потом притихла и прижималась к нему, произносит немного удивлённо:

— Саблин, ты уже немолодой… Встаёшь до светла, ложишься уже ночью, из рейда в рейд мотаешься… А сил у тебя не убавляется.

Так и есть, он не чувствовал себя утомлённым и полагал, что сил у него могло хватить ещё и на Юнь. Аким отвечает жене:

— Уродился, видно, такой.

Хотя, если говорить честно, он подумывает, что сил прибавляют… уколы, которые делает ему Пивоварова. «Нокзол».

Сразу в полк утром он не пошёл, повёл Мишку в школу. Там вместе с ним получил планшет-учебник, старенькую многоразовую тетрадь для письма и специальный карандаш для этой тетради. Потом напутствовал мальчишку, напомнив ему, что нужно учиться, а иначе — никак. Но и после в полк не поехал, а решил вернуться домой. Ну а что, начальства-то нет. Что там в курилке высиживать? Пошёл смотреть поле, ведь как приехал, так ни разу на него не заглядывал. Посмотрел. Ну, что сказать… Олегу сегодня слушать выговоры от него. Кукуруза ещё туда-сюда, горох сносный, а вот тыква… Нет, так дело не пойдёт. Насосы новые, мощные, фильтры отличные, а вот капилляры не чищены — это лень чистейшей воды. Забиты капилляры — и всё, мощь насосов идёт впустую, электричество впустую, до границ поля воды доходит столько же, сколько и при старых насосах. Вода, конечно, намного чище, чем раньше, и тыква будет содержать больше сахара, больше калорий… Но всё равно, он надеялся увидеть на своём участке тыкву получше. Зря, что ли, он вкладывал огромные деньги в технику? У соседа при старых фильтрах, вон, и то не хуже. Потом ещё заглянул в сарай… Инструмент в порядке, а вот мешки полупустые. А Саблин думал, что на этот год хватит. Удобрений сын не жалел… Вообще не экономит. Домой вернулся недовольный, счастье Олега, что он был в школе. А пока жена ему варила чай, пока он болтал с дочуркой, вдруг зазвонил телефон. Настя взяла трубку и потом отдала ему.

— Не знаю кто…

А это оказался Мирон Карасёв. Аким, грешным делом, даже подумал, что тот ещё чего-нибудь будет просить кроме того, что Саблин уже заплатил ему за рейд. Но прапорщик ошибался.

— Слышь, Аким… А тебе в часть уже пришла телефонограмма?

— Какая ещё телефонограмма? — не понимает Саблин.

— Так это… благодарность, от командования Девятнадцатого военного округа, — пояснил радист.

— Ах, это? — Саблин удивлён. А впрочем, чему тут удивляться, ведь майор Иванов не зря спрашивал у него имена его товарищей и номера частей, в которых они служат. Майор, как видно, оказался человеком слова. — Нет… вернее, не знаю, я сегодня в полку не был ещё.

— Да вот, значит… Вызвали меня в сотню и зачитали, потом по части объявили. Сотник поздравил… А в телефонограмме… ну, за содействие, за укрепление связей родов войск, за грамотность боевую, ну и всё такое… И ещё это, поощрить, сказано, денежным вознаграждением за взятие большого количества трофеев. Вот… Одиннадцать рублей перевели в часть.

«Ишь ты! Ещё и денежное вознаграждение!».

— Мне деньги пока не выдали, — продолжает Карасёв, — но сотник сказал, что получу при выплате следующего содержания.