Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 53 – Борис Конофальский

— А что, позвонить девятый… Он не мог? — спрашивает Аким.

Тут высокий оборачивается на того человека, что сидит на квадроцикле, и жест этот напоминал: ну, ты это слышал? Тогда второй слезает на землю и подходит к разговаривающим… Как и полагал Саблин, это была женщина. И она говорит тоже довольно тихо, но очень уверенно:

— Ваш телефон прослушивается. И сообщения коммуникатора тоже под контролем. Но встреча с девятым необходима, — тут она словно угадывает мысли Акима. — Вам не придётся далеко ехать. Девятый на Антоновом хуторе. Там дом Таисии Кудриной… Она одна живёт, вот он у неё и остановился. Дом первый от съезда с большака. С него весь хутор начинается. Запомнили? Таисия Кудрина.

— Запомнил, — говорит Саблин.

— Вы не тяните, — продолжает женщина. — У девятого много дел, и он только из-за вас сюда приехал.

— А лучше выезжайте прямо сейчас. Мы вас проводим — ну, если хотите, — заканчивает за неё высокий. — И не на лодке, на лодке в болоте вас отследят; ехать лучше по Енисейскому тракту, там куча машин сейчас. Ночь, пыль, но там спокойно.

— Сейчас? — Саблин чуть растерялся.

— Чтобы до утра вернуться, — отвечает женщина. — И вашего отсутствия никто в станице не обнаружит. Только… никого из своих людей, из тех, что вы берёте в рейды, из них никого не берите. Близких товарищей тоже. Лучше вообще никого не берите. Мы вас проводим до хутора, а обратно к утру вернётесь сами, — и пока Аким думает, она продолжает: — И никому не звоните. Коммуникатор оставьте дома. И никому не говорите, куда вы сейчас едете, — и прежде чем он успел спросить, женщина уточняет: — Даже жене.

— Ясно, — наконец произносит Саблин. Он, признаться, немного растерян. Но уже понимает, что ехать ему придётся. Ну а как иначе? Он для этой встречи две недели в болоте болтался и банду громил. Денег товарищам своим выдал. Теперь пришло время пообщаться с заказчиком, выяснить всё. И Аким говорит им: — Я сейчас.

Ну а Настя тут как тут:

— Кто там был? Чего они? — всё-таки жена его на удивление чувствительная женщина. Он ещё и не ответил ей, не начал собираться, а она уже всё поняла. — Аким, а ты куда?

— Да никуда, — чуть раздражается Саблин. Злится он как раз из-за того, что жена его видит будто насквозь. — В полк! Вернусь скоро.

— В какой ещё полк⁈ — не верит жена. — Когда в полк надо — так звонят, а тут приехали! Так кто там?

— Никто! Угомонись. — отвечает прапорщик, а сам уже надевает форменные ботинки. — Да тут я, тут, видишь, ботинки… Даже лодку брать не буду, — он начинает одеваться. И всё бы ничего, но потом прапорщик открывает свой ящик…

И у жены округляются глаза:

— А это ещё зачем? Куда ты?

— Да никуда, — у Саблина уже пистолет на поясе, под пыльник упрятан, а он ещё закидывает на плечо винтовку, берёт подсумок. — Это на всякий случай.

— Какой ещё случай? Какой ещё случай с оружием? Зачем оно в станице? — Настасью не проведёшь. — Ты врёшь мне. Ты точно в болото намылился.

— Нет, не в болото, в болото я двухстволку беру. И не звони никому, слышишь? — строго говорит Саблин и, не дожидаясь ответа жены, выходит за порог. А там в сенях, как и было ему рекомендовано, выкладывает на ящик со снастями свой офицерский коммуникатор, который должен вообще-то всегда носить при себе.

Они так и не представились ему, а едва он закрыл за собой ворота, женщина подошла к нему и стала водить по его одежде пластиковой палочкой. И закончив, удовлетворённо сказала: