Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 58 – Борис Конофальский

Таких ощущений? Нет… Он, что, зря столько лет лямку тянул? Нет, у Акима таких ощущений не было. Служил он без нареканий, у него были благодарности от командования и награды. Ну, может, звание прапорщика он получил чуть раньше заслуженного. А урядника?

«Да нет… Урядника дали честно».

И в новую сотню его назначили сразу командиром первого взвода, а, между прочим, в некоторых сотнях командиры первых взводов две звезды, то есть погоны хорунжего носят. Да, ему дали первый взвод, хотя в полку были люди и поопытнее, позаслуженнее. Странно, конечно. Но тут, скорее всего, это потому, что комполка к нему хорошо относится.

А вот школу младших офицеров он закончил легко, как-то походя, даже и усилий не прилагал, и с экзаменами у него проблем не было, что называется, совсем, оно само всё сложилось. Хотя другим казакам так просто экзамены не давались. Ну…

И раньше он думал, что с этим ему как-то помог Савченко… Олежек. Лепший дружок семейства Пивоваровых. Не зря же они о нём так переживают. И показалось тут Акиму, что всё происходящее с ним в последнее время стало поворачиваться к нему с такой стороны, с какой он раньше, до этой встречи, и взглянуть не мог. Пока он всё обдумывал, Панов и Александра подчёркнуто молчали. Аким насколько уж своими мыслями был занят, но на это внимание всё-таки обратил:

«Как хорошо молчат! Смотреть любо-дорого… Дружные, словно не один призыв в одном взводе вытянули».

И наконец он берёт чашку с давно остывшим чаем и делает глоток. Чай у бабки дрянь. Ясное дело, переварен из-за экономии. Он стал терпким, и это перебивало весь вкус. Да и не надеялся Саблин, что бедная старушка сможет соперничать с его Настей в умении готовить. И лишь поставив чашку на стол, Аким интересуется:

— Значит, всё это… — он не стал упоминать свою военную карьеру. — Устроили… организовали мне Пивоваровы?

— Не исключено, — отвечает ему Панов. — Имейте в виду, прапорщик, это всё только наши догадки.

«Догадки! В том-то и дело, что догадки, — Саблину не хотелось верить, и не столько в то, что это Артемий и Розалия устроили ему звезду на погоны, это-то Бог с ним, а в то, что руководство полка, в том числе и многоумный есаул Маленков, не разглядело эту семейку. — Что же, начальник особого отдела полка не видит, что в станице творится? У него под носом».

И вот об этом он у Панова и спрашивает:

— А что, никто из полка не знает, что эти… Пивоваровы с севера?

— Все в полку знают, что Пивоваровы с севера, — заявляет ему Олег. — Две трети врачей в госпиталях на всём побережье болота — это северяне. Северные сюда едут за хорошей зарплатой. Всех проверить — это очень серьёзное дело. Ваш отдел безопасности полка просто не потянет такой массив работы. У вас в станице элементарно нет ресурсов для этого.

Нет, Саблин в это не верит. Маленков, он человек толковый. Вдумчивый, внимательный, неторопливый. Да ещё и опытный — столько-то лет на должности… Саблин сам с ним дважды беседы имел. Он на себе знал, насколько есаул въедливый человек, скрупулёзный и подмечающий даже мелочи. Как он мог не знать про Савченко? Как он мог не знать про его ближайшее окружение? Да быть такого не могло. Нет, такие люди, как Савченко, и их связи ни при каких обстоятельствах не могли укрыться от пристального взгляда начальника особого отдела. Но в таком случае… Максим Борисович знает про Пивоваровых. Знает и ничего не делает? А может быть, не хочет что-либо делать? Это была уже вторая неприятная мысль на сегодняшний день, вернее, на сегодняшнюю ночь.