Книга Глубокий рейд. Кляксы, страница 75 – Борис Конофальский

С самого утра они с Саней занимались делами в полку, выписывали боеприпасы для стрельб, сухпай, топливо для БТРа и взводного грузовика, выезжать собирались завтра на полдня. Потом отправили всем подразделениям сообщение, чтобы все явились в броне и с личным оружием к шести часам утра на второй склад. Заодно разговаривали о рыбалке, Каштенков жаловался, что полдня в болоте провели, а едва по восемь кило стекляшки привезли.

— Так — баловство. Время зря потратили, — Саня машет рукой.

— А с кем ты ходил-то? — Аким и не думал, что Саня сможет наловить рыбы, не тот у зама характер. Не рыбарь он.

— С соседом, с Семёном Яковлевым. Ну а ты что думаешь делать?

— До Кульчатых дойду, — отвечает Саблин. — Лодка готова. Хочу забрать, проверить на ход.

— О, — обрадовался зам, — я с тобой.

— Давай, — соглашается Саблин.

Но Кульчатые лодку ему сразу не отдали.

— После обеда приходи, мне доварить кое-что нужно, — сказал ему младший Кульчатый.

И тогда они пошли к Саблину домой — обедать. А там Настя сразу стала рассказывать Каштенкову, что её пригласили на день рождения Маленкова в офицерское общежитие.

— Ишь ты! — восхищался Сашка. — Ну, значит, ты теперь офицерша. А Аким мне про то ничего не сказал, — он смотрит на Саблина.

— Ой, а то ты его не знаешь, он же никогда никому ничего не скажет, из него каждое слово клещами тянуть, — продолжает супруга. — Вон, его к награде, оказывается, представляют, а я о том вчерась только от полковника узнала.

Теперь Каштенков смотрит на Акима уже с упрёком: даже мне ничего не сказал. А Настя ничего такого не замечает, теперь болтает про то, что они собираются после стрельб в Преображенскую за покупками. А у Каштенкова, кажется, даже аппетит пропал.

— Так что за награда? — наконец интересуется он.

— Да вроде ромб офицерский, — нехотя отвечает Саблин. — Бронзовый.

— Офицерский «почёт»? — удивляется зам ещё больше. И это его удивление теперь замечает и жена. Она тоже смотрит на Акима. — Это что вы там устроили?

— Да ерунда это, — отмахивается Аким. — Армейцы что-то напутали. Просто банду разгромили одну, и всё.

А жене так стало интересно.

— Банду, — она складывает руки. — И говорит, напутали.

Хорошо тут Олег с Мишкой из школы пришли, она стала их кормить, и как-то сам собой разговор про награду и затих.

Потом Олег спросил отца:

— Бать, может, на рыбалку сегодня сходим?

— Сегодня лодку забирать новую будем, — говорит ему Аким. — Так что обедайте и собирайтесь.

Не рыбалка, конечно, но всё равно Олегу с Мишей это предприятие было по душе. Они были рады, а вот Саня что-то скис. Доел кое-как, что Настя положила, хотя она с утра приготовила отличный кулеш из молодого петуха, теперь сидел курил да чай пил.

«Завидует, что ли?», — не понимал Аким.

Когда они вышли вчетвером на улицу, там Саблин улучил момент и спросил:

— Саня, ты чего загрустил-то? — Олег остановился возле них, но отец говорит ему: — Чего встал-то, заводи квадроцикл.

— Да не грущу я, — откликается Каштенков, а сам кислый.

— Ну как же не грустишь, — продолжает Аким. — Как услыхал про награду, так в лице переменился. Я же вижу.

— Да просто, — он думает несколько секунд. — Жизнь мимо меня проходит… У тебя рейды, награды, деньги… Всё… А я сижу на складе целыми днями, аккумуляторы списываю и ящики с минами считаю… Дома ещё жена, то дай, это дай… Хоть не приходи. Одна радость — в чайной с казаками посидеть вечером.