Книга XCOM: Солдатами не рождаются, страница 102 – Hydra Dominatus

— Не знаю. Так… на Радоницу ты…

— Пропущу по рюмке за каждого ушедшего товарища. Глядишь дня через три очухаюсь.

— Гром плохо относится к алкоголю.

— Зато хорошо к штурмовикам.

— Не боишься, что за некоторую правду тебе срок дадут?

— Ха-ха-ха, за то что я ножом голову боевику отрезал и международные права пленников нарушил? Не смеши. Не посадят, ведь придётся самим это делать, — последней затяжкой, прищурив один глаз, Зубр докурил сигарету и швырнул окурок в мусорку. — Слушай, а ты же был там, когда пришельцы использовали то психическое оружие? Что это было?

— Да чёрт его знает. Откуда мне знать? Накрыло резко и всех. Кто-то отрубился, кто-то на своих начал бросаться, кого-то мы сами вырубили. По слухам половина потерь авиации как раз из-за этого и была. Пилотов просто отрубило и всё.

— Думаешь, я бы выдержал? — неожиданно прямо и резко спросил Зубр и уставился на Сократа. — Или как Гром бы слёг?

— Чёрт его знает. А тебя можно чем-то шантажировать? Образы близких там? Мечта какая-нибудь? Страхи?

— Не-а, — пожал плечами Зубр, почесав щетину.

— Ну тогда ты просто ёбу дашь и по своим начнёшь стрелять из-за приступа кровожадности, — также прямо ответил Сократ, после чего сразу напрягся, поняв что ляпнул ответ не подумав и реакция Зубра может быть мягко говоря неоднозначной.

— Ха-ха-ха, может и так, — но Зубр в ответ лишь рассмеялся, словно это его никак не задело. — Мне часто сняться приятные сны. Меня окружает толпа боевиков, всех вырезают, но…

Зубр подошёл к Сократу вплотную из-за чего шрамы стали выглядеть даже более жутко. Один глаз у Зубра и вовсе не свой был, хотя так и не скажешь сразу, если до этого одноглазых не видел.

— Всех, но не меня. Та высота стала могилой и для моих товарищей, и для этих ублюдков. Последнего я забил до смерти голыми руками. И этот нож с собой я ношу для такого же случая. Когда патроны кончатся, а командир вызовет огонь на себя. Вот это будет смерть, что надо. Даст Бог — повезёт, а не даст… да и пошёл он, — Зубр оскалился ещё раз, показав жёлтые от курения сигареты, которые всё равно не успеют убить его раньше пришельцев, хлопнул по плечу Сократа и рассмеялся. — Да расслабься ты! Все там будем. И это, как на мёртвых навестить соберёшься, мне скажи. Подкину.

И Зубр развернулся, уже собираясь зайти в госпиталь и пройтись по врачам-палачам, что снова будут рассказывать как надо жить эту жизнь. Только открыв дверь он всё же обернулся.

— А и да, слышь, а ты-то чё видел тогда?

Сократ постоял, размышляя о сказанных словах и у Сестры, и сейчас с Зубром. Вопрос этот не был секретным или обидным, не скрывалось какой-то драмы с потерей семьи, как у Грома или Витязя. Хотя бездонность увиденного тоже поражала. Пришельцы всегда давили именно на глубину чувств, беря за основу самое важное.

— Правду, — кратко ответил Сократ, понимая что полный ответ займёт десятки часов долгих объяснений, ведь придётся начать с самого малого, чтобы Зубр вообще понял общий контекст.

— Вот оно как… понятно, — словно бы действительно всё поняв через одно слово, чего не смогли понять интеллигенты внутри госпиталя, ответил Зубр. — Бывай.

— И тебе того же.

Зубр ушёл, а Сократ ещё некоторое время смотрел на дверь. Внутри появился страх, но не перед пришельцами и не перед Зубром. Он вдруг испугался, что станет таким же, как Зубр. И именно поэтому Сократ так много размышлял о смерти и её природе, пытаясь сломать барьер, что станет преградой на пути принятия важного решения.