Книга Безназваныш, страница 142 – Андрей Рымин

О чём это он? Про кровь мне совсем не понравилось.

— У вас был шанс собрать для нас семена по-хорошему, — продолжал Гах Лен Трод. — Вы его упустили. Придётся собирать по-плохому.

— Ага, так и кинулись, — с вызовом фыркнул я.

Но получилось неубедительно. Я не смог скрыть свой страх. Уверенность, с которой гахар произнёс угрозу, была настоящей. Что эта тварь задумала?

— Боишься, — улыбнулся Лен Трод. — В этом и смысл. Страх — лучший из существующих мотиваторов. Мы в любом случае заставим вас делать то, что нам нужно при помощи страха. Да, своими сказками вы осложнили нам задачу — теперь нам придётся серьёзно увеличивать масштабы воздействия — но в остальном ничего не меняется. Мы будем использовать всё тот же шантаж.

Шантаж… Знакомое слово. Где-то я его уже слышал.

— Он не понял, — покачал головой второй нелюдь.

— Конечно не понял. Он глуп.

— Зато Ло умён.

Мне терять уже нечего. Злить гахара — равно отнимать его время. Других способов борьбы у меня всё равно не осталось.

— Какой дерзкий, — оскалилась рыжая тварь. — Всего час назад умолял прикончить его, и опять нарывается. Что ж, спасибо, Китар. Ломать таких как ты — удовольствие. Твоё укрощение развлечёт меня.

Нож гахара вонзился мне в бровь. А вот хрен тебе! Мой крик боли сменяется хохотом. Это просто сигнал, это просто сигнал…

— Своей болью ты временно сыт, — ухмыляется рыжая тварь, убирая мне даром рану. — Ничего. Сейчас мы накормим тебя чужой. Полетели. Пока не стемнело, пообщаемся с жителями столицы.

Нелюдь с лёгкостью поднимает меня за ногу и тащит к лестнице. Я снова застыл. Теперь только смотреть и слушать.

— Глупый, глупый, Китар, — на ходу произносит Лен Трод. — Новых Хранителей Равновесия боялся бы только узкий круг избранных. Гахаров же будет бояться вся Ойкумена.

Я считаю ступени затылком в обратном порядке. Их здесь целых семнадцать.

— Помнишь Ампецо? Нет? А люди запомнили — говорят о том городе. Ваш Хайтауэр очень вовремя преподал местной знати урок. Огонь — это классика. Запах горелой плоти запоминается навсегда. Особенно, когда это плоть твоих близких.

Ёженьки… Так вот что они задумали? Твари! Проклятые твари!

— Эсперона, конечно, не Ампецо. Побольше раз в несколько, — обогнул фонарь нелюдь. — Но нам и не отдельную страну пугать. Для огромного пояса требуется соответствующий акт устрашения. После гибели столицы Империи в остальных частях Ойкумены трижды подумают, прежде чем отказывать нам.

Гахары исчезли. Я тоже невидимый. Мы несёмся над бухтой. В этот раз я не болтаюсь колбаской внизу. Меня держат за шею. Мои уши находятся недалеко ото рта рыжей твари, и та этим пользуется.

— Да, всё будет сложнее и дольше, — произносит гахар. — Но не тешь себя напрасными надеждами. Далеко не все Тёмные — бессердечные эгоисты, готовые закрыть глаза на чужие страдания. Мы будем жестоки. Так жестоки, что местные проклянут всех бездушных, кто мог им помочь, но не стал помогать. Вот посмотришь, твой Хайтауэр сам прибежит ко мне с семенами.

Это вряд ли. Его Величество скорее умрёт, пытаясь убить вас. Вы не знаете Кэйлора. К сожалению или к счастью, в своей крепости духа и в твёрдости он похож на Ло. Для спасения мира Хайтауэр точно готов принести в жертву один из его поясов и себя самого заодно.

Но то он. Гахар прав — не все Идущие обладают железной волей Хайтауэра, его холодным разумом, ледяным сердцем и фанатичной верой в важность миссии Ло. Кто-то наверняка дрогнет. Даже я, точно знающий, что уход гахаров на Истину угрожает существованию нашего мира, не уверен, что смогу выдержать пытку чужими страданиями. Как начнут они сейчас сжигать людей заживо… Стариков, баб, детишек…