Книга Безназваныш, страница 78 – Андрей Рымин

* * *

Жду, жду, жду… Ну когда уже этот новый дар восстановится? Часов шесть уж прошло. Тоше дважды еду приносили. Один раз, вроде как, и бездушного пленника чуть подкормили. Но могу ошибаться. Всё делалось молча. Поили-то точно — глотал жадно, громко — а чтобы жевал я не слышал.

Неужто, раз в сутки могу сквозь преграды скакать? А вдруг, даже реже? Тогда прям беда. Тогда мне придётся тикать с тем, что есть. Ночую и завтра, как только Невидимость восстановится, рублю к йоку эту проклятую дверь. Попробую незаметно прокрасться мимо Светлых под даром. Не выйдет, тогда и их тоже рублю. Да, риск. А что делать? Сидеть здесь седмицу — я с голоду сдохну. Придётся рискнуть.

* * *

И уже совсем поздним вечером вновь скрипит та железная дверь, что в конце коридора разделяет темницу и комнату, где сидят паладины. Второй ужин для Тоши? Да нет, слишком много гостей.

— Проверить!

Топот ног. Пробежавшись по всему коридору, Дони торопливо докладывает:

— У бездушного никого. Антонио спит.

— Я проснулся. Ты шумный. Кто пришёл? Это матушка?

— Да, мой мальчик. Это я. Я пришла поговорить с бездушным, а ты заткни ушки и спи, не подслушивай.

Знакомый голос сменяет знакомый цокот тонких каблуков. Джузеппина Мария Лорентийская собственной персоной.

— Да, матушка. Сплю. Пальцы в ушках.

Уж этот подслушивать точно не будет. Источнику нарушить приказ хозяйки никак невозможно. Ему Связка не даст даже подумать об этом. А вот я не под чарами, я с удовольствием уши развешу. Благо гулкие своды темницы все звуки усиливают.

— Открывай.

Ключ защёлкал в замке.

— Больше света.

По цокоту ясно — она зашла в камеру к пленнику.

— Ну здравствуй, Марио. Ты хотел меня видеть? Одумался?

Вот же коза! Не стесняется своих верных псов. Разговаривать будет при Светлых. Выгнала бы паладинов, можно было бы выскочить из своей камеры и сцапать её. С графиней в заложницах мы бы запросто вышли отсюда. Хотя… Не, туплю. У неё же защита жемчужины. Эту знатную тётку хоть на части руби, один йок всё обратно срастётся. Лишили бы меня дара плетением — и привет. Нет, сижу дальше мышкой.

— Доброй ночи и вам, Ваша Светлость. Сейчас же уже ночь?

— Ещё вечер. Так что, передумал? Моим фаворитом быть очень почётно. Твоя честь не пострадает. Наоборот. Это я ставлю на кон свою репутацию, приближая к себе бездушного. Я же всё тебе уже объяснила.

В голосе женщины раздражение и обида чудесным образом сплелись с чем-то тёплым. Она что же, в него взаправду влюбилась? Эта древняя змея в юном теле способна любить?

— Как и я вам, Ваша Светлость. Я не шлюха, которую можно купить. И дело даже не в том, что обо мне будут думать другие. Я мужчина. А настоящий мужчина никогда не пойдёт на такое. Через себя переступить невозможно. Вы зря тратите время.

— А мне и нужен мужчина! — с вызовом шипит графиня. — Шлюх, готовых на всё, пол Лоренции. Мы с тобой оба благородных кровей. Я здесь правлю веками, меня носят на руках мои подданные. Я красива и опытна. Я добра, справедлива. Что тебе ещё нужно?

Во даёт. Ещё бы про свою скромность сказала. Светлых, что слушают её откровения, графиня, похоже, вообще за людей не считает.

— Ну а ты, — продолжает хозяйка Лоренции. — Ты закрыл две сложнейших норы за неполных полгода, стал примером для моих трусов. Тёмные уважают тебя. Ты хорош собой, умён, молод, знатен. Мы достойны друг друга. Почему ты никак не поймёшь… — тяжело вздохнула Джузеппина Мария. — Тебя и только тебя мне не стыдно открыто приблизить к себе. Тайный любовник и фаворит — это разные, очень разные вещи. Я устала их прятать.