Книга Альтернатива, страница 157 – Александр Журавский

— Да ты романтик, Ратный. Идеалист. Редкий экземпляр среди нашего брата. Повеяло от твоих слов чем-то былинным и родным: все в человеке, все для человека. Но сейчас так не воюют. Сейчас определили зону высадки ДРГ, десантировали туда рой дронов или роботов с тепловизорами, затем средствами поражения устраивают гон, как охотники на волков. Вся координация через спутниковую связь. Через пару часов – game over! Нет ДРГ. А управляет всей этой сложнейшей операцией один прыщавый ботан в нейрошлеме. Ни тебе оперативных штабов, ни долгих планирований операции, ни моральных терзаний. Все по алгоритмам искусственного интеллекта. Но, если по чесноку, я тебя понимаю. Соскучился я по такому человековерию и человеколюбию.

— А что чему противоречит? Оставим за скобками нейрошлемы. Нейросеть для человека, а не наоборот. По мне, так человек нейросетями обесценивается. Обесцениваются человеческое развитие, образование, труд, опыт, чувства.

— Упрям, как отец. Хотя главный конфликт современности схватил ты верно. Ладно, программу подготовки мы доработаем. Ты лучше скажи, апологет человеколюбия, как детей замотивировать учиться в школе и институте? Тут мой старший балбес-студент заявил: «Папа, через пару лет Россия, как и Америка, разрешит чипы здоровым людям вживлять, так зачем нам сейчас впахивать?»

— Рассуждает он аполитично, но логично, – усмехнулся Кирилл. – Загрузил все партии го на чип и влегкую обыграл победителя Кубка Инга – чемпиона среди профессионалов.

— Го – это не наша традиция. Но зришь в корень семейной беды. Записал я младшего сына в шахматную школу. Год он проходил, а потом так убедительно задвигает – в восемь-то лет! – «Зачем, пап, мне с детства разбирать дебюты, эндшпили, партии великих шахматистов, сжигать нервы родителей в топке рейтинговых соревнований – клянусь, так и сказал! или за кем-то повторил? – а в результате так и не стать Анатолием Карповым или Магнусом Карлсеном? Зачем?! Комплекс неполноценности легко лечится качественным неинвазивным имплантом с гиперсвязью от нейросети. И я обыграю любого чемпиона мира по шахматам, который без импланта!» В восемь лет такое сказать. Отцу! Ну я ему объяснил все. По-мужски. Понятийно.

— Помогло?

— А то. Ходит на шахматы еще усердней, чем прежде. Уже первый детский разряд. Но как-то без любви. Вот как ему объяснить, что он не прав?

— Совет дать несложно. Сложно дать тот, который поможет. У тебя – парни, у меня – дочь. Разные вселенные. Но по импланту с нейронкой думаю так: важнее быть, чем казаться. Чужим умом жить – ума не нажить. Ум – это ведь не счетная машинка и не чип с расширением. Ум – это разумная сила души или, как сейчас сказали бы, когнитивная. Святые Отцы природный и воцерковленный ум называют оком души, а вот помраченный грехом ум именуют рассудком.

— Ты вроде в курсе, что я по-прежнему в церковь ни ногой?

— Но русским же ты не перестал быть оттого, что в паспорте у тебя этого не записано? Как говорил Тертуллиан^[161], каждая душа по природе своей христианка.

— Что, и моя душа тоже?

— Верующим человек становится не по факту или причине хождения в храм. Вангую, что увижу еще тебя на исповеди.

— Посмотрим. Увлек меня этот богословский диспут. Так, по-твоему, рассудок хуже ума?

— Ну, предки наши не глупее нас были. В русском языке у разума только положительные значения – разумно, разумение, благоразумный. Если не разумный, значит, не мудрый, глупый. Во всех отношениях. А вот рассудок имел как позитивные, так и негативные ассоциации.