Онлайн книга «Альтернатива»
|
— Воспоминания возвращаются в каком-то обратном порядке. От взрыва, который очень смутно помню, и все дальше, глубже. Некоторые воспоминания очень четкие и яркие. Война. Люди. События. Еще часто повторяются семейные воспоминания, детство. Помню образ мамы, но почему-то не могу вспомнить отца. — Нет поводов для волнения. Так и бывает при ретроградной амнезии, – успокоил пациента академик. – А девочку, которая вам снилась, вспомнили? Что это за девочка? — Она мне точно кого-то напоминает, но не могу вспомнить кого. И что было дальше, не помню. Сон прерывается. Это раздражает. — Мы не можем грубо вторгаться в процесс припоминания прошлого. Это может быть травматичным. Но динамика хорошая. С прошлым вы возвращаете себя. — А как можно ускорить припоминание прошлого? — Через обстоятельства и образы. Посмотрите, может быть, вы кого-то узнаете? Леонид Михайлович аккуратно вытянул из зеленого конверта фронтовое фото и положил на столик перед Ратниковым. На групповом снимке человек пятнадцать военных в форме и с оружием, развернув большой триколор на фоне российского истребителя Су–57, победоносно держали автоматы в руках стволами вверх. Все улыбались, кроме командиров. — Да. Это мы с бойцами и отцами-командирами на базе в Химках в САРатовской командировке. — А что, Химки теперь в Саратовской области? – с безобидной улыбкой опытного психиатра поинтересовался академик. — Нет, доктор, я в своем уме. Химками мы называли нашу авиабазу Хмеймим, а САРатовом – командировку в Сирийскую Арабскую Республику. На фотографии мои сослуживцы. Рядом со мной Бадма, Абрек, Никита, Юнус – он героически погиб в Сирии, два ордена Мужества. Это Серега. Позывной у него Север, поскольку родом из Норильска. А это полковник, Матвеичем его звали, позывной Седой. Они, кажется, оба погибли под Харьковом. — Это все, что вы вспомнили? — В центре нашей группы генерал Вепрев… — Может, припомните, что было общего у Вепрева и Матвеича? Их явно что-то объединяло. Что? Кирилл отложил фотографию, закрыл глаза и провалился в воспоминания. Художественные, как сон. Яркие, как реальность. * * * Штаб подразделения ССО в Харьковской области. Обстановка скромная, если не сказать скудная, ничего лишнего, что не имеет отношения к рутине войны. Бойцы стоят вокруг стола, накрытого собственными силами. Нарезка – краковская колбаса и сервелат – накромсана по-мужски щедро, толстыми кружками. Тушенка. Ветчина и паштет из сухпайков ИРП[34]. Армейский шоколад. Черный хлеб. Водка. Полуторалитровые бутылки воды. На полу вдоль стен – рюкзаки, разгрузки, оружие, снятые броники и каски. Рабочая обстановка боевого подразделения. Пять фотографий бойцов. На четырех из них – черная ленточка, и у каждой – стакан водки с черным хлебом поверх. В комнату входит мрачный генерал Вепрев, здоровается за руку с бойцами. И с Ратниковым тоже. С ним даже как-то особенно сердечно. Так ему показалось. Генерал встает у стола. Боец наливает ему рюмку. — Нет смысла говорить о том, что случилось. Все знают. Мы потеряли четырех боевых товарищей. Сергей Север, Ильсур Татарин, Никита Кит, Леча Сокол. Вечная вам память!.. В коридоре два бойца из сопровождения генерала, привалившись спиной к стене, тихо переговариваются, не забывая контролировать обстановку: |