Книга Альтернатива, страница 89 – Александр Журавский

Тед голосовой командой выключил цифровизор, экран которого превратился в обычное зеркало в викторианской раме, где теперь отражалось мрачное лицо главы Пентагона.

— Вот теперь им понадобилась армия, Тед. Вот только сейчас они о ней вспомнили. Теперь, чтобы разобраться с мигрантами и всяким сбродом, им понадобилась наша армия! – Сэм Кенингем в бешенстве вернулся к своему креслу и рухнул в него. – Ты знаешь, я ненавижу русских. Но я вспоминаю слезы в глазах одного русского генерала, который в девяносто восьмом году мне, молодому американскому офицеру, приехавшему инспектировать утилизацию советских ракет, сказал: «Гребаные демократы довели страну до нищеты». И ты знаешь, спустя тридцать пять лет я могу теми же словами сказать про наших политиков: «Гребаные демократы, они довели нашу страну до нищеты!»

Сенатор, понимающе покачивая головой, молча взял с комода тяжелый хрустальный графин с виски, разлил алкоголь по хрустальным стаканам и сел в кожаное кресло напротив Кенингема.

— Мы с тобой республиканцы, Сэм, и я прекрасно тебя понимаю… Давай-ка выпьем этот шотландский односолодовый скотч. С винокурни клана Макинтайр!

Тед закинул ногу на ногу, поднял стакан и с чувством продекламировал:

— Оказывается, Тед, ты увлекаешься поэзией.

— Это стихи Дункана Макинтайра. Нашего великого гэльского поэта. Он называл виски «гордостью гэльской нации», а мы называем Дункана гордостью нашего клана.

— Чертовы шотландцы, – проворчал Сэм, бросая кусочек льда в скотч, – вы всегда умели хорошо устроиться.

— Не тебе, потомку британских колонизаторов, упрекать горцев! – едва скрывая раздражение, ответил Тед, но тут же поднял ладони, предотвращая назревающий спор. – Я шучу, Сэм. Шучу.

Сэм бросил еще кубик льда.

— Но виски шотландцы пьют безо льда, – все-таки не удержался Тед.

Немного помолчав, он возобновил обсуждение политики:

— Мы оба понимаем, в каком мире живем.

— И этот мир катится к чертям, Тед, – подхватил излюбленную тему Кенингем. – Иногда мне кажется, что я динозавр. Вымирающий вид генерала в американской армии: не гей, не трансвестит, не женщина и не афроамериканец. Я старомоден. Я против чайлдфри. У меня прекрасная семья, и я республиканец… Ты знаешь, я добропорядочный христианин, но иногда я ропщу и спрашиваю Господа: «За что мне довелось жить в эпоху унижения и краха моей любимой Америки?»

— Понимаю, Сэм, – искренне посочувствовал сенатор.

— А что творится в наших городах? Я, генерал, боюсь выпускать своих дочерей одних. Это просто опасно.

— Абсолютно верно! – опять согласился Макинтайр.

Сэм внимательно посмотрел на Теда и усмехнулся:

— Ты ведь зачем-то меня пригласил, хитрый шотландец?

Сенатор улыбнулся в ответ и… согласился вновь:

— Определенно, Сэм.

Макинтайр встал, прикрыл дверь кабинета и вернулся к креслу:

— Все это безумие вокруг нас не должно мешать заботиться о наших семьях. Ты – заслуженный генерал, министр обороны, и тебе нужно подумать о будущем твоей семьи, дочерей. Я – председатель комитета Сената США по вооруженным силам. Наш новый президент – умный, успешный и богатый человек. Но он хочет разрядки.