Книга Люди и драконы, страница 110 – Елена Крыжановская

А я так думаю, это неудивительно. Слабые чахлые ростки, пробивающиеся сквозь камни, тянутся к солнцу и радуются каждому лучику света, капле воды. Они уверены, что совершают великий подвиг жизни и не замечают окружающей пустыни, не осознают собственного уродства и слабости. Они привыкли так жить. А если взять сильный тысячелетний дуб, вырвать с конями из родной почвы и поставить на бесплодный камень, где эти травинки превосходно растут, он никаким чудом не выживет. Ему для жизни недостаточно той малости, которой довольствуются все в том мире. Он погибнет там не от слабости, а от собственной силы.

Мне тоже жаль мир наизнанку, но они сами виноваты, что нарушают все законы нормальной жизни. Дика мне жаль больше. Он слишком многое оставил там, а тем людям это ничем не помогло. Для их спасения требовалось вмешательство Всевышнего лично, и то спасти сразу весь Мир-без-Чудес не удалось! Каждый человек пробивается к знанию и смыслу жизни там в одиночку, при огромном противодействии. Но некоторым удается найти себя даже там или суметь найти выход оттуда к нормальной жизни. Они — настоящие герои.

У Дика страшно давило в груди. Казалось, легкие никогда больше до конца не расправятся. Спина и руки ныли. Можно радоваться только тому, что ноги не прикованы. В голове стоял гул, как в пещере, в чьи стены непрерывно бьются морские волны. Перед глазами плыл красный туман.

Дик не слышал звона колоколов, не считал, сколько раз они проезжали одни и те же улицы. Он не знал, сколько ему ещё осталось мучиться. Достаточно помнить, что рано или поздно этот кошмарный день, сколько бы ни тянулся, закончится. Дик уже не боялся горожан, он жалел их. И снова отводил глаза, не в силах смотреть на их лица. Там написано напряженное ожидание. Страх перед тем, что будет, и надежда на то, что всё самое плохое закончилось.

Когда барабаны наконец смолкли, и последние зрители разбежались, Дик даже не заметил этого. Клетка свернула к полицейскому участку и остановилась. Двое подручных снова взобрались на клетку с двух сторон и отвязали с крыши веревки, удерживающие руки преступника растянутыми в стороны.

Дик скользнул вниз и сел на пол.

— Легкое наказание! — только и выдохнул он, растирая кулаком грудь и пытаясь набрать побольше воздуха. В ушах у него зашумело, голова закружилась…

Он очнулся уже не в клетке, а рядом с ней, снова в руках судебных исполнителей. Старший дал ему выпить глоток воды и строго спросил:

— Вы раскаиваетесь?

— Да, — с трудом ответил преступник.

— Вы признаете свою вину?

Дик молча отрицательно покачал головой. Он чувствовал вину перед этим несчастным городом, но ведь его спрашивали о другом…

— В таком случае…

— Господа судебные исполнители! — быстрым шагом приблизился молодой мужчина в красно-черной судейской тоге. — За вами не угнаться! Сожалею, господин рыцарь, что не мог прийти раньше. Вот постановление на слушание вашего дела в городском суде. Сейчас. Немедленно!

— Зачем? — устало спросил Дик.

— Потому что вы невиновны. Потому что именно вы убили дракона, и я берусь это доказать!

— Зачем?

— То есть как? — опешил добровольный защитник. — Разве вам не хочется восстановить справедливость?

— Честно? — Дик слабо улыбнулся, глядя в глаза разгоряченному служащему суда. Тот довольно высок, молод, красив, с горящим лицом, полон сил и решимости отстаивать правду. Как минимум две трети его жизни прошли при драконе, но защитник не из тех, кто смирился с рабством, и теперь он действительно праздновал победу.