Книга Белый конь, страница 95 – Елена Крыжановская

— Нет. Согласен участвовать в спектакле, который вы устроите, но к обручению это не имеет ни малейшего отношения!

— В глаза всех это будет именно обручение, — промурлыкала королева.

— Мало ли что кому кажется, — Дик по-прежнему смотрел сквозь стену. — Некоторые вместо королевы видят змею… Бывает!

— Немедленно извинись! — король вскочил с места и схватил Дика за одежду у самого горла. Он встряхнул мальчишку так, что ткань затрещала. Дик перехватил его руку и резко сбросил.

— Пока что я вам не сын! — сверкнул он злым взглядом на короля. — Хотите поединок? С радостью! Отличный способ отменить помолвку — устроить похороны!

— Не надо, дорогой, я не сержусь, — остановила их королева. — Мальчика можно понять.[1] Проигрывать всегда тяжело… Распорядись, чтобы подали легкие закуски, и позови моего любезного брата Эстина. Нам всем есть что обсудить… в семейном кругу. Останьтесь, вы ведь теперь наш родственник… Дик.

— Благодарю за честь, — Дик расправил воротник рубашки и куртки, чувствуя руку короля, будто тот всё ещё держит его за горло.

.

* * *

[1] (прим. Лины) Удивительно, насколько взрослые считали себя выше Дика, не признавая и никогда не соображая, насколько он старше их, и насколько больше обладает всеми теми знаниями и опытом, за которые взрослые требуют уважения к себе и «старшим» вообще. Понимаю жителей леса, но когда обычные люди, которым не исполнилось даже полсотни, считают себя вправе судить и учить Дика, это у меня никак не укладывается в голове. А когда я сама с ним сражаюсь, это вообще… Но я-то ему сестра, мне можно. Но взрослые…

Скромный семейный совет прошел практически мирно. Если не считать того, что принцесса очень скучала, слушая беседы взрослых о налогах, которые лучше отменить и отмененных вольностях, которые необходимо восстановить.

Герцог Эстин, почти до немоты изумленный уступками правящей родни, не растерялся и строчил свои требования в форме официального указа, так чтобы король его только подписал. Принцесса тем временем отошла в угол, выдернула из кольца кремниевый факел, как огромную спичку зажгла его о стену и украдкой потянулась к портьере. Дик заметил, выскочил из-за стола и ринулся к ней. Пока они вырывали друг у друга огонь, принцесса со злостью ткнула Дика горящим факелом в грудь. Он тут же выбил и загасил опасную игрушку.

— Что за глупости, принцесса? Чем вы ещё недовольны?

— Тем, что ты смотришь на меня, как на паука! — сердито ответила Кристалина. — Думаешь, мне приятно?

— А мне приятно соглашаться на ваши игры? Разве ты пришла в восторг, когда должна была выйти замуж по воле дяди Эстина?

— Ты что, Гарольд меня на десять лет старше! Зачем он мне нужен?

— А я на сколько?

— Ты другое дело, — принцесса нежно стряхивала пепел с его груди. От факела на рубашке остался черный круг. — Ты — Дик. Каждая девчонка на свете мечтает о помолвке с тобой.

— Не обольщайся, — сухо сказал Дик, отводя ее руку. — Это всего лишь политическая игра. Для меня это ничего не значит.

— Зато для меня — очень многое. Мне будут завидовать по всем мирам!

— Тогда что за печаль, если многие будут смотреть на тебя, как на паука? Тебе безразличны мои чувства и всех остальных. Ты получишь то, что хочешь. Этого довольно.

— Я тебе совсем не нравлюсь? — принцесса кокетливо склонила головку и покрутила светлый локон на пальце. Она больше похожа на отца, но характер явно унаследовала от матери. По крайней мере, старалась подражать ей.