Книга Романтика дорог, страница 147 – Елена Крыжановская

Стражники подвели его к скамье подсудимых.

Не клетка, просто широкая удобная лавка без спинки, стоящая на небольшом возвышении, с деревянным ограждением вокруг из точеных столбиков с перилами.

Пропустив его, стражники закрыли дверь в заборчике, в точности как деревенская хозяйка запирает калитку: на легкую щеколду, только чтобы сама не открылась. Дика удивило, что прежде чем приковать его руки длинной цепью, пропущенной сквозь кольцо в полу, его попросили снять куртку.

— Зачем? Я пока не на эшафоте.

Стражники пояснили, мол, это для того, чтобы из зала подсудимого лучше видели. Пожав плечами, Дик бросил куртку рядом на скамью и остался в белой рубашке. Защелкнув кандалы на его запястьях, два стражника встали по бокам, снаружи ограды. Они должны следить, чтоб никто не приближался к подсудимому, не мог тайно ничего передать ему и не покушался на его жизнь. Сбежать преступнику, благодаря кандалам, весьма затруднительно. Цепь позволяла только сидеть или стоять, но нельзя сделать в сторону больше шага.

Опустив руки на деревянные перила и уткнувшись в них лбом, Дик рассчитывал пару минут отдохнуть. Этой ночью ему не пришлось сомкнуть глаз, да и утро выдалось бурным. Но тут же дверь зала распахнулась, и резкий голос писаря прокричал:

— Всем встать! Суд идет!!

Стражники замерли, сомкнув ладони на рукоятках плеток, торчащих у них за поясом. В зал с шелестом шелковой мантии вошел судья. Он занял место в центре за столом, в кресле с высокой резной спинкой, похожем на трон лесных королей. На спинке, выше головы судьи виден разукрашенный герб местного магистрата.

Судья сложил руки на животе и откинулся на троне, обведя публику цепким взглядом, точно учитель — класс. Только потом разрешил зрителям и подсудимому сесть.

В центр зала вышел обвинитель, нанятый пострадавшей стороной. Поклонившись на две стороны — судье и зрителям, он резко указал рукой на Дика.

— Господин судья и прочие присутствующие здесь почтенные господа! Мы собрались сегодня, чтобы судить этого человека за покушение на жизнь одного из наших глубокоуважаемых отцов города, господина Ме́йнгрема. Мне поручено представлять в суде его интересы, так как сам господин Мейнгрем ещё слишком слаб после пережитого потрясения и не может лично присутствовать в суде.

Итак, от имени и по поручению уважаемого советника магистрата Жантеля Мейнгрема, я обвиняю этого человека в том, что вместе с шайкой юных преступников, числом трех, нынче ночью он проник в дом уважаемого господина Мейнгрема с целью ограбить его. Но хозяин оказался дома. Подсудимый, угрожая оружием, пленил господина Мейнгрема и заставил проводить себя в здание городской ратуши. Что ему там понадобилось среди ночи, установит суд, но господин Мейнгрем утверждает, что подсудимый является участником и организатором заговора против законной власти нашего славного города.

Примерно через два часа, когда колокол на башне ратуши пробил четыре раза и наступила смена утренней стражи, подсудимый бежал, учинив разгром в здании магистрата. Но вскоре был задержан городским патрулем, отправленным в погоню господином Мейнгремом. При аресте подсудимый оказывал сопротивление представителям власти с целью позволить своим сообщникам скрыться.

Напрасные старания! Их задержали и уже допросили. Их дело слушается позже, поскольку господин Мейнгрем выдвигает обвинение в попытке убийства против обвиняемого лично, а не против его сообщников. Позволите начать разбирательство, господин судья?