Книга Романтика дорог, страница 154 – Елена Крыжановская

— Вы вступили в драку с городским патрулем! — выдвинул последний аргумент обвинитель.

— Солдаты напали на моих друзей без всяких к тому оснований, — смиренно заметил Дик. — Ведь никто из них троих не угрожал жизни советника и не вскрывал сейф в ратуше. Вынужденно защищал их. Сам подчинился аресту без сопротивления. Спросите начальника патруля. Дальше.

— И всё-таки ответьте суду, на каком основании вы решили, что словам Ялиса Плара можно верить? Ведь вы пошли на преступление до того, как увидели документы, не так ли?

Дик промолчал[2].

Обвинитель снова пригрозил ему штрафом, но это не помогло.

— Вы угрожали жизни незнакомого человека, не сделавшего вам лично ничего плохого, без всяких доказательств его вины?

Дик молчал.

— Вы проникли в чужой дом и захватили в плен хозяина, не имея другого оправдания своих действий, кроме слов представителя отбросов общества, лишенного гражданских прав?

Дик не собирался отвечать.

В воздухе опять свистнули ремешки плети. От этого звука уже вздрагивали все в зале, только не подсудимый. Обычно Дик после удара опускал голову на грудь, пряча лицо и переглатывая горячую волну, разгоняющую кровь по телу (и по рубашке). На этот раз, он улегся лбом на скрещенные на перилах руки в железных браслетах, открывая всю спину, а не только плечи, как поле деятельности для плетей стражников. Яснее нельзя объяснить, что он сказал всё, что считал нужным.

Судебное разбирательство продолжалось еще около получаса. Из зала вызывали свидетелей, и все они подтвердили подлый поступок господина Мейнгрема. И то, что советник магистрата завладел имуществом покойной жены, ограбив своего приемного сына. И то, что он брал взятки за разбирательство тяжб в пользу одной из сторон. И то, что утверждал законы и порядок внесудебных взысканий, руководствуясь своей личной выгодой, в ущерб интересам города.

Дик радовался, что его ненадолго оставили в покое. Но сквозь туман в голове от боли и желания спать, он услышал слова судьи:

— Разбирательство дела окончено. Мы располагаем всеми сведениями, чтобы вынести приговор. Подсудимый, вы имеете право на последнее слово!

Дик крайне неохотно поднялся, опираясь на перила ограждения.

— Не хотел бы, чтобы то, что скажу, повлияло на приговор. Можно потом… в самом конце?..

— Но это нарушение установленного порядка, — развел руками судья. — Впрочем, вы всё равно должны будете высказать свое отношение к приговору. Ладно уж, как угодно. Приговор обеим сторонам полагается выслушать стоя.

— Знаю. К сожалению, — сквозь зубы тихо добавил Дик, наблюдая, как величаво выходит снова в центр зала его обвинитель. Не отпуская поручень, Дик выпрямился, подняв голову, и глубоко вздохнул. Это не волнение перед приговором, просто ему всё надоело. Хотелось, чтобы суд поскорее закончился хоть чем-нибудь. Дик вполне соглашался на смертную казнь, лишь бы скорее. Но того, что услышал, он не ожидал никак. Слова судьи, не в пример щелканью плетки, произвели на Дика сильное впечатление и заставили недоверчиво вздрогнуть.

— На основании закона и справедливости, действия подсудимого сэра Ричарда Пангира, именуемого также Благородным Диком, признаны оправданными и направленными исключительно на благо нашего славного города. Применение насилия в борьбе с опасным преступником, угрожающим благополучию всего города и отдельных граждан, признано допустимым по закону военного времени. В обвинении господину Мейнгрему полностью отказано, и сам он будет сегодня же вызван в суд для дачи показаний. Дело Плар против Мейнгрема будет пересмотрено сразу после обеда.