Книга Романтика дорог, страница 75 – Елена Крыжановская

Зольда криво усмехнулась, в ответ на комплемент.

— Я здесь восемь месяцев, Дик. Успела выучить правила. Сперва надо стать свободными, а потом выяснять отношения. Свобода — самое главное… Надень это, — она протянула Дику полосатый шелковый сверток. — Кухня останавливает работу в одиннадцать. Значит, хозяева уже спят, и охранники разбежались по своим делам. Остался один или двое. Меня все знают и пропустят к сестре. Идем.

Дик набросил на голову широкую женскую накидку с желтыми и розовыми узорами и завернулся в нее, чтобы скрыть костюм и фигуру.

— Передай своей сестричке привет, — с противным томным вздохом попросил охранник возле кухонной пристройки. — А кто это с тобой?

— Розу не узнаёте? — Зольда толкнула свою «спутницу» локтем: — Покажись ему!

— Только не на ночь глядя! — замахал руками охранник и отступил.

Кухарка ещё не спала, но не задержала их никакими вопросами. Никого из помощников на кухне нет.

— За кого ты меня выдала? — спросил Дик, когда они пробирались по темной лестнице в глубину дома.

— Роза — одна из младших кухарок, новенькая, все ее так прозвали. У нее огромное родимое пятно во всю щеку. Думаю, она сделала его чем-то нарочно, когда попала в руки пиратам. Жаль мы с Амаринной не догадались сделать такое же, только ещё страшнее.

— Неплохая идея. Знаю, как выведешь сестру из дома, — усмехнулся Дик. — Розой будет она!

— А ты? Останешься там? — испугалась Зольда.

— Выберусь позже. Ждите меня, спрячьтесь за углом твоей «спальни».

— Как ты выберешься?

— Как-нибудь.

Те же слова Дик повторил Амаринне, обмениваясь с ней накидками. Стражнику всё равно кого впустить обратно, в тюрьму для рабынь, он не заметил подмены. Зольда несколько раз в неделю приходила повидать сестру. Им позволялось только обняться и побыть минутку в отдельной комнате. Встречи очень короткие. Но на этот раз сёстры не расстались после свидания.

Дик позволил захлопнуть себя ловушке. Прислушался, как снаружи поворачивается ключ в замке. Темнота круглого зала мерцала тусклым светом жаровен, дышала сладким ароматом разного цветочного масла, шуршала дорогими одеждами, слабо звенела бусами и браслетами. Многие красавицы спали, но многие сидели среди подушек, отрешенно уставясь в одну точку, только иногда вздрагивая или раскачиваясь из стороны в сторону, точно тростник под ударом ножа. Дик стоял у стены, не шевелясь, стараясь слиться темно-синей накидкой с тенью. Сквозь дым жаровен и облака духов, он чувствовал терпкую горечь, вроде сосновой смолы, запах горелой травы забвения. Без нее здесь не выжить.

Прислушиваясь к тому, что творится за стеной и внутри, Дик осторожно вытащил из кармана заготовленную проволочную улитку и повернул в замке. Ни пленницы, ни охранник не заметили, что дверь снова открылась.

— Принимайте гостя! — Дик втолкнул ошеломленного охранника в зал, хлопнув дверью. Она осталась открыта, но надсмотрщик, прижав дверь спиной, этого не соображал. На него разом уставились из полутьмы множество глаз. Безучастные фигуры с зале медленно задвигались, обступая его. Этого Дик не видел, но отлично себе представлял. Он тенью скользил по знакомой лестнице, прислушиваясь, но не слыша воплей, заглушенных толстыми стенами подвального этажа.

На повороте, когда надо было свернуть в коридор, ведущий в кухню и во двор, Дик повернул направо, в комнаты хозяев. Зная, что спальни на втором этаже, а в гостиных сейчас пусто и хранится немало ценностей, Дик зажег крошечный кремниевый фонарик. Ориентируясь по отражению огонька, — где больше зеркал, он сгреб с полки в карман всю блестящую мелочь, надеясь, что хоть одно из украшений будет драгоценным настолько, что позволит двум молодым дамам снять комнату в приличной гостинице сроком на месяц.