Книга Зов бездны, страница 61 – Елена Крыжановская

Топот копыт он услышал слишком поздно. Всадник был уже за спиной. Удивление прошло, стоило опасть клубам пыли. Огромный черный конь закрывал половину неба и выглядел устрашающе, словно кровожадный зверь. Из его ноздрей вырывались язычки пламени и клубы серого дыма.

Высокий величественный всадник в плаще и доспехах цветов Тьмы твердой рукой осадил коня и сдержанно поклонился Дику с высоты. Казалось, он головой задевал облака. Обликом гонец напоминал потомков короля Тора, но от детей огня его отличала бледная кожа и холодный драконий взгляд. Против солнца Дик не слишком мог его разглядеть, но от лица незнакомца веяло холодом, и окружающий солнечный день замер, словно отделенный незримой границей. Волей всадника остановился не только бег его коня и рыцарь, которого он догнал. Рядом с ним останавливалось время.

— Приветствую Дика, крестника Трех великих принцесс, — произнес глубокий красивый баритон. Певцы называют такой голос «бескрайним».

Дик иронично покосился вверх, выше морды коня.

— Сегодня без маски? Что так? Бездна рухнула?

— Мы приняли ваш совет и решили, что хитрости неуместны. Вы пойдете к нам сами, — бестрепетно пояснил гонец бездны. — Прошу, — он навис над Диком и протянул ему морскую раковину крупнее кулака взрослого мужчины. Белую, полупрозрачную, в светло-желтых тонких полосках.

— Что это?

— Просьба о помощи, рыцарь. Сто просьб о помощи…

Раковина вздохнула и застонала, когда Дик приложил ее к уху. Откуда-то из ее недр поднимались рыдания и жалобы на разные голоса. Ощущалось, как далеко в глубине находятся эти люди, и что крики и просьбы их никогда не доносятся на поверхность.

— Обман? — коротко спросил Дик, хотя сердце уже отличило голос настоящих страданий.

— Наше сословие не знает клятв чести, — надменно ответил черный гонец. — Чтобы убедиться, что эти люди действительно нуждаются в вашей защите, вам придется спуститься туда, где томятся они.

— Зачем? Помочь в моих силах?

— Да. Предлагаю вам соглашение. До заключения договора вы ещё сможете отказаться и вернуться наверх.

— Значит, вы и гонец, и хозяин? Больше слуг не нашлось?

— Есть работа, которую я люблю выполнять сам, — собеседник слегка улыбнулся в своей неживой манере. — Тем более, что Лиллан надежд на помощь не оправдала.

— В таком случае, мы знакомы достаточно, чтобы говорить прямо. Что вам надо?

— Мы хотим заполучить вас, — весомо, роняя каждое слово, точно каплю свинца, сказал всадник. — Хотим и получим. Вы не откажетесь ни от звания, ни от возможности помочь сотне душ. Это двойная стрела. Она ударит вас любым концом. Выбирайте.

Рыцарь долго молчал, прислушиваясь к эху голосов. Они звали, точно лесная песнь: «Приди, приди, спаси нас!» Хотя никто лично к Дику не обращался: они звали в пространство, умоляя прекратить их страдания любого, кто слышит.

Дик протянул руку черному всаднику. Не только для того, чтобы вернуть ему раковину. Чтобы подняться в седло.

— Держитесь крепче, рыцарь! — вихрь мгновенно превратил яркий день вокруг них в кромешную тьму и гремел жутким хохотом. Именно смех отличал детей бездны сильнее всего. Самая легкая улыбка получалась у демонов не человеческой. Это одна из тех вещей, что им недоступны.

Дик не держался сам. Он присоединил крепления на поясе к доспехам своего провожатого. Конь взвился на дыбы и с размаху грянулся о дорогу, проваливаясь сквозь нее.