Книга Легенда о конокраде, страница 113 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Больше никто не знает? – переспросила Ния.

Сауле отрицательно покачала головой.

— Обещаю, что никому не расскажу. Вот только…

Ния замялась. Сауле дала ей время собраться.

— Только это очень глупый секрет. – Девочка улыбнулась. – Не страшный. Никто не погиб.

Ах да, Сауле же говорила не с обычным подростком, а сосредневековым. Порог жути здесь был поднят чуть выше обычного.

— Я и не собиралась тебя пугать. – Все равно было немного обидно. – Просто рассказала о том, как желание угодить кому-то толкает нас на глупые поступки. Пусть они и кажутся вопросом жизни и смерти. Когда тебе двенадцать, бросаться в крайности – в порядке вещей.

— Угу.

Ния снова не смотрела на Сауле. Она наблюдала за Тинталами, которые гонялись друг за другом, как разыгравшиеся щенки.

— А некоторые глупыми поступками просто живут.

Ния не среагировала на неудачную шутку.

— Я же знаю, зачем ты мне это рассказала.

А?

— Думаешь, я послушаю твою грустную историю из беззаботного детства и расскажу что-нибудь про Ивора? – Ния поднялась на ноги. – Так вот, не угадала!

Тин и Тал притихли, и Ния переключила свой гнев на них.

— Вы что пялитесь? Я могу заставить васвыколоть себе глаза! – Мальчики бросились врассыпную, а Ния снова посмотрела на Сауле сверху вниз. – Слышала? Это я сказала сама, никто не заставлял!

— Я тебе верю, – спокойно сказала Сауле. Она бы взяла Нию за руку, но догадывалась, что такой жест может быть воспринят как оскорбление. – Прости за историю. Ты достаточно взрослая, чтоб говорить прямо. Сама напросилась.

Ния шмыгнула носом. Она молчала.

— Так вот, я верю, что ты можешь разозлиться и сделать что-то, о чем потом стыдно вспоминать. Как я. Мы с тобой очень похожи, если еще не дошло. Именно поэтому я отказываюсь верить, что тысама способна превратить Анар в то, чем она была вчера. И всех, кто, возможно, приходил до нее. – Сауле дала себе выдохнуть перед последним рывком. Сердце колотилось как бешеное. – Так что скажи, зачем Ивору нужна Анар? Зачем лишать ее рассудка, если она и так хотела помочь?

Ния всхлипнула.

«К черту», – подумала Сауле и протянула руку.

Ния шлепком оттолкнула ее и отступила назад. Поднялся ветер, и с моря снова донеслась просоленная потом и морем рыбацкая песня. Сауле казалось, что она вот-вот различит слова, но они всякий раз ускользали. Сегодня песня сопровождалась смехом. Сауле была так сбита с толку, что не сразу поняла, что смеялась Ния.

Она заливалась, держась за живот, утирая крупные капли со щек. Когда приступ сошел на нет, влажные карие глаза снова уставились на Сауле.

— Теперь ты правда меня боишься, – разочарованно сказала Ния. В ее голосе еще слышалось веселье – вестник подступающей истерики. – Ты такая дурочка, Сауле, если думаешь, что я просто несмышленый ребенок. Мне было шесть, когда я поняла, что Ивор прав. Нельзя жалеть одного, если на кону стоят жизни многих. Как с твоим птенцом! Если б ты свернула ему шею, как советовала Марфа, кошка не нашла бы других по кровавым следам подкидыша.

— Что он сделает с Анар, Ния?

— Мы никого не убиваем.

— Это что еще за ответ?!

С протезом было тяжело подниматься с земли, но Сауле сделала это в порыве всемогущей злости. Теперь она возвышалась над Нией, которая держалась за краешек своей банданы, будто надеялась занять у той сил.