Книга Легенда о конокраде, страница 130 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Думаю… – Сауле открыла рот, но осеклась. Марфа опустила щетку и отошла. Спине мгновенно стало холодно. – Думаю, к тебе это не относится.

— Я и правда редко делаю то, что хотят другие. – Марфа вернулась с горшочком, плотно завернутым тканью. Стоило снять ее, как в нос тут же ударил зловонный запах. – Но редко не значитникогда. Ты умная девочка. Попробуешь?

Сбитая с толку внезапной похвалой, Сауле не сразу поняла вопрос.

— Что?

Марфа фыркнула и протянула ей вонючий горшочек.

— Попробуешь намазать ей шерсть? Это несложно.

Сквозь пелену отвращения Сауле отрицательно качнула головой. Тайну происхождения этой мази ей недавно раскрыл Даня. Лицо его при этом выражало что-то между скорбью и отвращением.

Средство для блеска шерсти делалось из брюшного жира камнеедов – здешних тюленей, милых юрких зверьков, которые, для того чтобы спать спокойно, наедаются гальки и ложатся на дно. В этот период их, беспомощных и неповоротливых, вылавливают и убивают. Мясо камнеедов жилистое и вонючее, зато жир густой и клейкий, как укладочный гель.

— В любом из миров, где есть люди, животные становятся расходным материалом. – Таков был вердикт Дани, который всякий раз закрывал глаза, когда рыбак Луан вспарывал пойманного камнееда от глотки до хвоста.

— Боишься замарать руки? – Марфа хмыкнула и без промедления зачерпнула пригоршню мази. Та ложилась на шерсть тонким мутным слоем.

Вопрос оставил в воздухе горькое послевкусие. Казалось, каждый их разговор с Марфой рано или поздно превращался в экзамен. И если так, этот Сауле провалила. Пока она решалась все-таки попросить немного мази, Марфа уже закончила.

— Научишь меня ездить верхом?

Сауле с предвкушением ожидала положительного ответа. Научись она управлять лошадью, можно будет отправиться в деревню слагателей и проведать Анар. Можно будет снова услышать от Дани «доброе утро», когда Сауле привезет ему привет от слагательницы и, может, даже подарок в обмен на его браслет. Можно будет пустить кобылу галопом и снова почувствовать, что значитскорость.

Сауле ужасно не хватало бега.

— Не сегодня.

Марфа как ни в чем не бывало вытерла о штаны остатки надежд и мазь. Сауле опустила голову.

— Снова дуешься. – Это был не вопрос. Марфа вернулась с попоной и седлом и стала готовить лошадь к поездке. – Учиться надо на объезженной лошади. На той, что привыкла к узде. Неужели ты злишься на то, что я слишком ценю свою будущую ученицу, чтобы дать скакать на обозной кобыле?

Сауле вздрогнула и расправила плечи.

— Нет, ты права. Лучше я сегодня на пассажирском.

Когда последний ремень застегнулся на брюхе кобылы, они выехали.

Сауле стала ерзать на месте примерно через четыре минуты вялой рыси. Дело в том, что Марфа усадила ее спереди, велев перебросить ноги на одну сторону. Кривая лука седла не давала Сауле выпрямиться, и приходилось отклоняться назад. Так она неизбежно прижималась к всаднице. Ворот на рубашке Марфы съехал, обнажая ключицы, и Сауле приходилось изворачиваться, чтобы не уткнуться носом в голую кожу. Ей не хотелось задеть таким вторжением женщину, но еще сильнее Сауле сама вздрагивала от мысли, что придется поступиться личным пространством.

Меньшим из зол оказалось просто положить голову на плечо Марфы и дышать, дышать.

«Рабам нет места в Чертоге Туули» – так сказал на рынке Яр, их первый проводник в Шири. Должно быть, для успокоения совести их хозяева договорились считать людей без запаха и не людьми вовсе.