Книга Легенда о конокраде, страница 135 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

Предположение подтвердилось: завернув за угол, Сауле увидела маленький костерок. Подцепив котелок палкой, Даня осторожно снял его. Ромчик с закатанными рукавами нетерпеливо потирал руки.

— А меня не ждете! – на ходу крикнула Сауле. Обижаться на мальчишек она и не думала. Задумавшись над планом Марфы, сама забыла захватить им поесть.

Ромчик красноречиво вскинул бровь и потряс в воздухе тремя деревянными ложками. Мол, только тебя и ждем. Ложки вырезал сам Даня из оставшихся чурбачков Капитана. Они получились кривущие и шершавые. Идеальные, чтобы хлебать раскаленную уху прямо из котелка. Была и четвертая ложка. Нежно завернутая в носовой платок, она поселилась в сумке Ромчика и ждала своего часа.

Даня, как обычно, помог Сауле опуститься на камни, но сам садиться не спешил. Сегодня он чуть не искрился от нервной, беспокойной энергии и еще раз обошел стоящую на камнях лодку, перепроверил блестящие от смолы бока.

— Ну как?

Есть не хотелось, но Сауле просто для вкуса и настроения съела пару ложек супа.

— М? – Даня пропустил вопрос мимо ушей и зачем-то постучал по деревянной поверхности лодки. Звук был ясный, почти хрустящий.

— Спелая, спрашиваю? Брать можно?

Ромчик фыркнул и закашлялся. Даня рассеянно улыбнулся. Шутку, кажется, тоже прослушал.

— Сегодня заплыв?

Даня кивнул. Вот это он уже услышал!

— Подождем еще полчасика. Рыбаки пьют у Итина, остальные деревенские тоже должны быть по домам, но лучше перестраховаться. – Даня не щурясь смотрел на солнце, садящееся за бурей. Закаты на Цране были слишком тусклыми, чтобы слепить. Ромчик называл их закатами в целлофане. Будто какой-то гигант засунул светило в мусорный пакет, чтобы украсть или уберечь от пыли.

А может, это на нас надели пакет и теперь душат. Стряхнув жуткую мысль, Сауле поднялась и тоже остановилась возле их суденышка. Она почти удивилась, что оно не дрожит от напряжения, как нетерпеливый конь после ночи в стойле. Это Сауле и озвучила. Даня насмешливо вскинул брови.

— Кто-то переработал на конюшне, – хитро сказал он. Сауле только отмахнулась.

— От меня хотя бы рыбой не пахнет на всю деревню, – хмыкнула она.

— Зато пахнет кое-чем другим, – присоединился к беседе Ромчик.

Он церемониться не стал. С размаху перепрыгнул борт, ловко приземлился на сиденье и закинул ногу на ногу. Лодка качнулась, будто пытаясь сбросить бесцеремонного пассажира. Даня по-хозяйски затормозил ее.

— Мне тоже кажется, что ей хочется уплыть отсюда поскорее, – вздохнул он и замолчал, как всегда бывало, когда хотел сказать что-то еще, но стеснялся. Только после разговора о фамилиях Сауле стала замечать, как часто Даня прерывал себя на полуслове и следил за настроением собеседника, чтобы продолжить.

Пришлось напрямую попросить его говорить дальше.

— Когда впервые предложил вам план, я не верил, что получится. – Даня опустил глаза. Сауле каждый раз удивляла эта его привычка прятать взгляд под ресницами, которая должна быть присуща барышням на балах, а не почти двухметровому плечистому дяденьке. – А всё из-за лодки.

Сауле ждала, что Ромчик перебьет Даню колкой репликой, но тот удивил:

— Потому что она была мертвая. А мы ее оживили.

— Вот именно! – закивал Даня. – Это как… Как слог. Если вся Ширь состоит из слога, то все здесьживое. После крушения лодка умерла вместе с хозяевами. Ну, почти умерла. А мы вернули ее. И она нас отблагодарит: поможет убраться с острова. Ух, черт!