Книга Легенда о конокраде, страница 139 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Сауле и так стояла почти вплотную к воде. Даня подошел справа, Ромчик, такой же босой и с закатанными до колен штанами, слева. Глухие к протестам, мальчишки подхватили ее, донесли до лодки, бережно усадили внутрь и залезли следом. Лодка слегка просела, но с помощью боковых грузов вернулась в изначальное положение. Сауле сидела на маленькой неудобной скамеечке и смотрела на завесу бури, которая из угрозы превратилась всего лишь в препятствие. Переглянувшись с мальчишками, Сауле увидела, что они подумали о том же самом.

Сомнений не осталось: лодка плыла.

— Да!!!

Даня вскочил с места – и лодка удержалась. Сауле кинулась обнимать его – и лодка удержалась. Ромчик, не справившись с чувствами, попытался подпрыгнуть на месте – и… лодка удержалась! Но качнулась так, что они решили больше не рисковать.

Когда стемнело, мальчишки сели на весла и отплыли подальше от берега. Парус поднимать не стали, чтобы не заметили из деревни, и все трое уселись кружком прямо на дно, запрокинув головы к единственно чистому пятачку неба, с которого на остров подглядывали любопытные звезды.

Они плыли в сердце урагана.

— Надо еще бутылок десять в правый груз, – пробормотал Даня. – И будет совсем хорошо.

Он израсходовал всю энергию на берегу и теперь возлежал в полудреме у Сауле на плече. Ромчик бездумно щипал сухую кожу ладони.

— Не ковыряй, грязные же, – в шутку одернула Сауле.

— Столько мозолей. – Ромчик скривился. – На свои посмотри. Жуть.

Что правда, то правда. Может, до начала работ над лодкой руки Ромчика не успели огрубеть от черенка конюшенной лопаты или сетей с веслами, со временем он обзавелся такими же мозолями, как и Даня с Сауле. А у них кожа и вовсе стала почти носорожьей, особенно между большим и указательным пальцами.

— Стоило того, – сказала Сауле. Ромчик согласился. – Это только начало. Завтра будет тяжелее.

— Мы справимся, – отрезал Даня.

Радость от удачного первого плавания рассеялась. После захода солнца вода быстро остыла и стало зябко. Даня под боком же просто пылал жаром. Сауле поежилась, стряхивая мурашки.

— А если нет? – Она сделала паузу, ожидая, может, даже надеясь, что кто-то будет спорить, но нет. Вода плескалась, щекоча деревянные бока лодки. Далеко-далеко гудела буря. Сауле слышала даже собственное дыхание. Пришлось говорить дальше: – В смысле, я не сомневаюсь, что все получится. Но ведь это не только от нас зависит. Может, нужен запасной план?

— Ты опять говорила с Марфой, – вздохнул Даня.

Самое обидное, это был даже не вопрос. Когда решаешь завести друзей, никто не предупреждает, что в договоре мелким шрифтом будет написано: тебя будутзнать. Не только то, сколько ложек меда ты кладешь в утренний чай (нисколько: подслащенные напитки – это гадость) или как звали твоего первого питомца (Рыб, и он был, как следует из имени, рыбкой – сине-черным петушком). Тебя будут знать в самом негативном смысле этого слова.

Даня, видимо, принял ее задумчивое молчание за что-то другое. Он выпрямился, и в напряженной дуге плеч не осталось былой сонливости.

— Сауле, – Даня взял ее за руку; грубые подушечки пальцев царапали кожу, – не бойся. Завтра мы доживем до вечера. Вы с Ромой возьмете лодку, заберете нас с Анар, и мы уплывем. Все вместе. Мы так долго готовились.