Книга Легенда о конокраде, страница 47 – Анна Черкасова, Мария Крехова

— Войну развязали кшаны, – скривилась Сауле.

— И проиграли, – добила Марфа. – После кочевников оттеснили назад в степь и не вели с ними никаких дел следующие лет двести. Но теперь все медленно идет на лад.

«На лад, как же», – Сауле машинально потянулась к еще припухшей щеке.

Теперь из-за сходства с попавшим в опалу народом ей приходится терпеть косые взгляды и пощечины. Сауле, конечно, знала, что за свою «ослепительную красоту» придется платить, но чтобы так…

Ромчика притеснение малых народов Шири совсем не интересовало. Он отложил ручку, которой до этого яростно писал в блокноте, и стал разминать запястье. Выглядел он при этом как ребенок, которому обещали поездку в парк развлечений, а отвезли к стоматологу.

— Пока кажется, что Сеятель просто собрал армию из благодарных пахарей и победил, – пробубнил он.

Марфа фыркнула.

— Как там у вас говорят? Когда кажется… – Она нахмурилась и пару раз щелкнула пальцами. – Варма, подсказывай.

— Я вяжу.

Старшая женщина действительно вязала и даже не подняла головы, когда Марфа к ней обратилась. Последняя, поняв, что от подруги ничего не добиться, махнула рукой.

— Креститься надо, – осторожно подсказала Сауле, – когда кажется.

— Точно! – обрадовалась Марфа, одарив слушателей широкой улыбкой. Резцы у нее были острые. – Так вот, Рома, не забегай вперед и крестись, когда кажется. Кшанам тоже казалось, что они победят. У Хула было меньше людей, но войско его было едино, в отличие от противников, где мелкие правители, вдруг ставшие воеводами, не могли договориться, кто будет главным.

— А Сеятель что, командовать не мог?

— Чудесный вопрос, – снова похвалила Сауле Марфа. – Но, как заметил твой друг, тогда он был лишь пахарем, пусть и очень знаменитым. Народная любовь тоже не играла Сеятелю на руку. Ни один воевода не доверил бы ему своих людей, боясь потом не вернуть командование.

— И как тогда Сеятель победил?! – повысил голос Ромчик. У Сауле внутри все сжалось в ожидании развязки.

— О, – прищурилась Марфа, – для его подвига идеально подойдет другое выражение из вашего мира: «Хочешь сделать хорошо – сделай это сам».

По легенде, которую пересказывают из уст в уста уже почти три сотни лет, когда войско Хула почти одержало победу над союзными войсками других государств, на помощь Прекрасной Шири явился неизвестный безумец верхом на красной кобыле (Сауле на секунду зависла, размышляя о том, зачем было называть конкретный цвет лошади. Может, символизм типа синих занавесок или желтого Петербурга?). Безумец этот прорвал ряды авангарда и поскакал прямо в стан противника. А потом люди Хула пали. Все. Одновременно. Всадник вернулся в лагерь, где собрались воеводы, и бросил к их ногам вражеское знамя. Так Сеятель превратился из знаменитого пахаря в настоящего бога среди людей.

— Да это было кучу лет назад. Если сложить легенду из сегодняшней стычки со стражей, получится, что мы тоже победили целую армию, – возразила Сауле.

Если существование магии принять было легко, то вот на обладании магией она ставила жирную точку. Сауле не чувствовала изменений. Культя все так же болела, а пропотевшая футболка липла к телу. В общем, состояние, далекое от волшебного.

— Может, и так, – снисходительно согласилась Марфа. – Но люди всё же верили. Сеятелю поклонялись так, как никому из старых богов. Чуть не случилась новая война, где последователи нового бога выступили бы против тех, кто верил в старых. Но обошлось.