Книга Легенда о конокраде, страница 63 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Это все казалось знакомым Сауле, но она не могла вспомнить откуда. Оставалось лишь жадно ловить каждое уверенное движение, когда Анар и Даня снова сошлись. Загорелая рука замерла над талией, не касаясь. Не двигаясь с места, Даня стал покачиваться из стороны в сторону, Анар хихикнула, но повторила за ним. Смех стих, когда Даня резко оттолкнул ее от себя, вновь притянул и наклонил, удерживая от падения. Толпа засвистела. Они выпрямились, и Даня с Анар закружились, делая шаг туда, где только что была нога другого. Музыка взорвалась, и танцующие засмеялись. Это была пародия на латинские танцы, которые мать по вечерам смотрела по телевизору.

Сауле хотела отвести взгляд – и не смогла. Здоровая нога под столом выстукивала ритм, и тело дрожало, пело от жажды движения. Сауле смотрела на Анар, которая задрала полы юбки, чтобы та не мешала; смотрела на Даню, который двигал бедрами, не боясь показаться смешным. Она хотела быть с ними, хотела бытьими.

Она поднялась и направилась к выходу.

Влажная прохлада ночи ударила в голову, и Сауле повело, как пьяную. Чтобы не упасть, она присела на камень прямо у входа в «Лимонную хату» и принялась глубоко дышать. Хоть это у нее хорошо получалось.

— Твой друг танцует как женщина. Но всем вроде нравится.

Ну не-ет.

Сауле скучала по Динарке, но сил общаться с пубертатными язвами у нее сейчас не было.

«А ты разве лучше?» – прошептал внутренний голос. Он звучал слишком похоже на Ромчика, хотя сам любитель сидра наверняка сейчас блевал где-то в кустах.

Глухая к ее внутренним спорам, Ния вышла из тени. Садиться она не спешила.

— Он так смотрит на эту девчонку. Ревнуешь?

— Ее зовут Анар, – вырвалось у Сауле, и она фыркнула, памятуя недавнюю ссору.

— Как скажешь.

Ния вальяжно опустилась рядом и закинула ногу на ногу. Даже сейчас она – осознанно или нет – пародировала Ивора.

— У тебя, случайно, нет сигарет?

— Чего?

— Забей.

Они замолчали. С холма, где расположилась «Лимонная хата», открывался вид на маленький пляж. Сонное дыхание моря было едва слышно сквозь музыку, но Сауле все равно постаралась подстроиться под его ритм. Пахло солью, а вот медом – ни капли. Где сейчас та девушка, чье горе позвало Сауле в Прекрасную Ширь? Спит на гусиной перине за дворцовыми стенами? Или так же сидит смотрит на море и ждет, пока волны смоют ее бессонницу перед предстоящей свадьбой?

Если бы только взгляд Сауле мог преодолеть горизонт и достичь маленькой спальни под самой крышей высокой башни (эта девушка точно живет в башне – так ее оберегают от настойчивых кавалеров!).

Но горизонт был черным: буря неутомимо хранила остров от чужаков. Все, что Сауле оставалось, – так это надеяться, что эмиры Ратты не похожи на здешних.

— Ты никогда не хотела посмотреть мир? Там, за ураганом?

— Умгх. – Ния подняла голову. Похоже, начала засыпать, но не хотела идти в постель, как остальные дети. – Нет. То есть зачем?

Сауле знала ответ до того, как услышала. Ния потянулась, разминая шею.

— Можно ходить на пляж, рыбачить и еще кататься на лошади. Тут друзья, отец, Ивор. Он же… Нет, это глупо.

Ния резко остановилась.

Он же для тебя целый мир, да?

— Что молчишь, кшанка? Смеешься?

— Я не услышала ничего смешного.

Когда Сауле была маленькая, она следовала за папой хвостиком, стоило ему вернуться с работы. Даже когда Динарка подросла достаточно, чтоб с ней играть, Сауле предпочитала увязаться за папой на рыбалку. Там она часами кормила комаров, зевала в пропахшую костром толстовку и плевала на червяков всем желающим. Дядь Дима говорил, что так лучше клюет. Сауле даже почти убедила себя, что любит рыбалку.