Книга Вечные Пески. Том 6, страница 122 – Лео Сухов

— Пошли отсюда, — сказал я, тщательно обтерев топор об одежду убитых пленников и засунув в петлю на поясе. — Нам надо в центральное святилище.

Закинув за спину щит, я повесил туда же дорожный мешок. После чего вернулся обратно к месту, где оставил тело Элии. Подхватив её на руки, я сообразил, что надо бы поторопиться. Девушку начинало охватывать трупное окоченение. На жаре это быстро случается. А в Приозёрье совсем уж холодно и по ночам не бывает.

Мы вновь двинулись вглубь Священного Храма. Вскоре до наших ушей донеслись крики и звон ударов. Впереди, рядом с центральным святилищем, сражались две группы людей. И я догадывался, что там происходит. Заместитель Лирта всё-таки обратился прямо на моих глазах.

Когда мы выскочили к высоким двустворчатым дверям, от трёх триосмий, стоявших в охране, остались полторы. Да и те оказались разделены на две части. Четыре человека — три осма и триосм, судя по отличительным знакам — сбились в круг, пытаясь сдержать нападки восьми рядовых.

Те атаковали яростно и рискованно. И равно как их почивший товарищ, напрочь игнорировали любые раны. Прямо у нас на глазах они, дотянувшись-таки до одного из осмов, выдернули его из строя и убили. Человек привык сражаться с другими людьми. Мы помним, что наш противник боится того же, чего и мы.

И когда кто-то превращается в разъярённого бесстрашного зверя, мы по привычке действуем, как раньше. Делаем то, что остановит другого обычного человека. Защищаемся, как защищались бы от других людей. А всё уже кардинально изменилось… И вчерашний соратник превратился в машину для убийства. Стал быстрее, выносливее, сильнее…

«Добейте их всех!» — мысленно приказал я нашёптанным воинам, и те устремились вперёд.

Стражники, оставшиеся людьми, надо признать, сильно удивились. Особенно, когда новые участники принялись убивать, не разбирая, всех подряд. Причём с той же холодной решимостью, что и бывшие стражники, ставшие одержимыми.

Сила на силу. Бесстрашие на бесстрашие. Жертва на жертву. С той лишь разницей, что я мог поднимать своих воинов снова и снова.

Всё закончилось быстро. Мои «нашёптыши» перебили и одержимых, и тех, кто остался людьми. Я не задавался вопросом, были те хорошими или нет. Они выбрали, кому служить, и служили честно. А значит, не пожалели бы меня, получив приказ на убийство. И я никого жалеть не собирался.

Последний вскрик, упавшее на пол тело… И мы остались одни перед высокими двустворчатыми дверьми с изображением горы Арахаманы. Больше никто — ни люди, ни демоны — не мешал нам войти в центральное святилище. Оставалось сделать последний шаг.

— Эти твои бойцы меня пугают! — с нервной усмешкой заметил Ситранис.

— Мне они вообще песчаных людей напоминают… — поддержал его Тавр, обернувшись ко мне.

Те, о ком шла речь, уже стояли застывшими истуканами. В ожидании новых приказов, прямо на тех местах, где закончили бой.

— Думаю, я подслушал, как орда сегодня вечером создавала своих низших демонов… — отозвался я. — Вот и сумел сделать что-то вроде похожих бойцов. Раньше подобного у меня не было.

Разумные вихри были, без вопросов. Сами искали врага и сами его преследовали. Однако такую чёткую форму они не принимали. И я действительно не знал, как у меня выходят «нашёптыши», и почему этот странный шёпот работает. А ещё догадывался, что на большую часть вопросов не получу ответы.