Книга Вечные Пески. Том 6, страница 17 – Лео Сухов

И в этот самый момент обитатель тумана подал голос.

— Спускайся!.. — ласково попросил он меня.

И, надо сказать, в первый момент я ощутил острое желание сигануть вниз. Просят же!..

Внутри будто ледяной комок образовался. Руки сами собой вцепились в зубец стены. Да так, что костяшки пальцев побелели. Желание шагнуть вниз, в распахнутые объятия тумана, оказалось сильным. Настолько, что я с трудом удержался на месте. Пришлось стиснуть зубы и зажмуриться на пару мгновений. Надо было переждать эту липкую волну чужой воли.

— Что с тобой? — встревоженно спросила Алана.

Что интересно, её голос прозвучал словно издалека, сквозь вату.

Я мотнул головой, приходя в себя, и отпрянул от края стены.

— Спускайся, а… — снова позвал голос.

— Ага, щаз, уже бегу, — буркнул я.

И, вернувшись к зубцу, посмотрел вниз. А, найдя взглядом того, кто меня звал, внимательно его рассмотрел.

У подножия стены стоял человек. На первый взгляд, самый обычный. Одет в простую рубаху и штаны, какие часто носят мастеровые или рыбаки. Правда, ткань насквозь промокла, облепив тело — с неё даже стекала вода. Однако стоило приглядеться получше, и иллюзия обычности исчезала.

Кожа пришельца была слишком бледной. Как будто никогда не видела дневного света. Огромные зрачки занимали практически всю радужку. Из-за этого глаза казались чёрными провалами на бледном лице. Белок, если присматриваться, отливал желтизной. Да и сам по себе был тусклым, будто это не человек, а рыба какая-то.

Густые жёсткие волосы свисали неопрятными прядями, блестя от влаги и жира. Но это только казалось на первый взгляд. Приглядевшись, я догадался: они просто-напросто толще, чем обычные человеческие волосы.

И это были лишь первые, самые заметные отличия. Однако даже их с головой хватило, чтобы от вида «гостя» забегали по коже неприятные мурашки.

Я много раз видел всякую лютую дичь. Однако не перестал удивляться её разнообразию.

Чем дольше я вглядывался в детали, тем больше странностей подмечал. Пальцы рук, висевших вдоль тела, оказались чуть длиннее человеческих. А между ними были натянуты тонкие полупрозрачные перепонки.

На тыльной стороне ладоней, запястьях и вдоль линии челюсти угадывались очертания. Бугристая сетка, то ли готовящаяся выйти наружу, то ли, наоборот, пытающаяся скрыться под бледной кожей.

Уши, насколько я мог рассмотреть, прикрывала тонкая мембрана. Она затягивала слуховые отверстия, будто у амфибий. Впрочем, уши по-прежнему оставались ушами. Почти как у обычного человека. А вот на шее, чуть ниже кадыка, темнели складки. Приглядевшись, я осознал, что это жаберные щели, влажно поблёскивавшие в свете факелов.

— Вот ты урод-то! — громко оценил я.

— Что там? — спросил Ферт, тоже выглянув вниз, за зубец.

— Спускайся ко мне… — снова проворковал голос.

Я поймал себя на том, что опять невольно подался вперёд. Во всяком случае, успел перенести вес тела на носки. Выругавшись сквозь зубы, я поймал за плечо Ферта, который дёрнулся в попытке забраться на парапет между зубцами.

— Куда собрался? — спросил его строго.

— Так… Туда! — растерянно заявил пожилой шептун, как-то неопределённо показав вниз.

В то время как дозорные из местных, что примечательно, наоборот, отпрянули. Бормоча охранные молитвы, они старательно прижались к дальней стороне стены.