Книга Вечные Пески. Том 6, страница 37 – Лео Сухов

Правда, до подкрепления я так и не добрался. Откуда-то со стены послышался громкий женский голос. Слов в этом голосе не было. Вместо них звучали странные звуки, от которых зубы начинали ныть, а челюсть сводило.

Однако плевать я хотел на зубы и челюсть. Ради такого зрелища стоило потерпеть мелкие неудобства. Потому что от этих странных звуков с туманом начинали происходить перемены. Он перестал прибывать! И теперь так же упорно старался покинуть двор, как раньше стремился внутрь.

А вместе с туманом пытались уйти и его обитатели. И они явно очень спешили, не обращая внимания больше ни на что. Бросались в самые высокие и плотные клубы, мешали друг другу, отталкивали с дороги. А женский голос звучал, между тем, всё неприятнее. И всё громче.

Насколько я разглядел, этот странный эффект распространялся от стены. А источником мерзких звуков была стоящая на стене Алана. И я от этого так удивился, что даже забыл бежать. Впрочем, мои преследователи тоже обо мне забыли. Обернувшись, я увидел, что они спасаются бегством. Так что… Возможно, я ещё поздновато остановился.

А Алана всё шептала и шептала. Не обращая внимания на то, что происходит вокруг, игнорируя кровь, которая выступила на губах и надувалась пузырями при каждом звуке. Зато белый туман отступал дальше и дальше. Он уже покинул двор, быстро отходя от стен. И только когда женщина пошатнулась и начала оседать — только тогда туман прекратил своё паническое бегство.

Утро после схватки выдалось тихим и солнечным. Трудно было поверить, что несколько гонгов назад двор заполнял клубящийся туман, а по камням скользили бледные твари с перепончатыми пальцами.

В покоях Урунсиха было уютно и спокойно. Сквозь высокое узкое окно лился косой солнечный луч, рассекавший помещение надвое и выхватывавший из полумрака пылинки, что неторопливо кружились в воздухе.

Я сидел на лавке у стены, привалившись спиной к прохладному камню. Сидел и ждал, пока все остальные рассядутся. Урунсих, кутаясь в неизменный плащ, занял резное кресло с высокой спинкой. Тадар, покряхтев, устроился рядом со мной. Ситранис и Истор придвинули табуреты поближе к столу. Ферт, войдя последним, устало опустился в одно из гостевых кресел.

— Как Алана? — спросил я, едва он устроился.

— Ничего страшного. Жить будет, — ответил он, потирая лоб. — Я закончил лечение перед самым рассветом. Сейчас она спит. Дыхание ровное, жара нет. А главное, кровь горлом больше не идёт. Думаю, к вечеру очнётся. Ты сам оказывался на её месте, когда замахивался на слишком сложный шёпот, Ишер. Так что… Ничего критичного, всё в порядке вещей.

— Не будем её тревожить, — кивнул я. — Пусть лежит, сколько понадобится. Я до сих пор не понимаю, как она сумела. И очень ей благодарен. Если бы не она, у нас было бы непомерно много трупов… И всё же хотелось бы понять, как она смогла это сделать.

Ситранис хмыкнул, на этот раз без обычной иронии. Скорее, с мрачным уважением:

— Если честно, брат, я думал, мы все там ляжем рядом с переханами. Ещё немного, и меня бы точно достали. А потом этот звук… До сих пор как будто в ушах звенит от него.

Регой не выдержал и, наплевав на приличия, почесал пальцем в ухе. Если честно, жест был заразительным, я с трудом удержал руки от того, чтобы повторить. Особенно когда действительно вспомнил тот ноющий, как зубная боль, ночной звук…