Книга Соль и Грезы, страница 129 – Алекс Анжело

Самаэль, скрестив руки на груди, деловито кивал её словам, а Айвен продолжала:

— Третье: никогда не покупать уличную еду за пределами улиц Звезды. Приезжих там часто травят. Четвёртое: если видишь, что кто-то дерётся, грабит или ещё что-то, лучше не обращай внимания. Просто отойди и сделай вид, что любуешься небом. Иначе преследовать начнут уже тебя. И пятое: лучше скрывать, что ты даэв. Всё, что привлекает внимание, пойдёт во вред. Много чего ещё можно сказать, но я жила на окраине, надо быть настороже. Ближе к центру, к улицам Звезды, безопаснее, да и клевреты, местные стражники, начеку.

Когда она договорила, на несколько секунд воцарилась мёртвая тишина.

— И не зря говорят, что Аркадиан – остров воров и варваров.

— Там всего отбавляй, – фыркнул Самаэль, сверкая золотыми глазами из-под полуопущенных век. – Но могу сказать одно: там точно не скучно.

— Судя по описанию, занятное местечко, – впервые за долгое время заговорил Люций. Поразительно, что он продержался так долго.

Сезар погрузился в глубокую задумчивость. Я же смотрела на Айвен и окончательно убеждалась, что она больше не та робкая дэва, какой была в Академии Снов.

— Меня вот всё интересовало, как светлые преодолели защиту, окружавшую обитель Северного ордена? – как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Самаэля. – Она ведь была довольно хитроумной.

Улыбка соскользнула с губ Морана. Воцарилась тишина.

— Верно. Была, – мягким тоном согласился Люций, и я уже подумала, что он оставит вопрос без ответа, но див продолжил: – Поразительная осведомлённость. Хотя, учитывая все слухи, гуляющие по Дэвлату… Защита обители многие века охраняла орден, и убрать её мог только член главного рода Моранов, – мельком взглянув на меня, Люций добавил: —…или те, кто в него принят.

— Как же так вышло… – начал Самаэль. Тема была, мягко говоря, щекотливой.

— В ордене оказался предатель… И он обманул мою сестру, – мрачно произнёс Люций, не дав ему договорить.

У меня в горле встал ком. Я и раньше с трудом заставляла себя есть, руководствуясь лишь логичной мыслью о необходимости восстановить силы. Но теперь челюсти одеревенели от напряжения, сердце гулко стучало в груди, а лицо Разии вновь всплыло в памяти. Мне пришлось начать глубоко дышать, чтобы сохранить самообладание. Я отложила вилку и залпом осушила стакан воды.

Люций не мигая смотрел на Самаэля, изучая его. Но одновременно с этим Моран под столом положил свою ладонь мне на ногу и ободряюще похлопал, будто успокаивая.

В любой другой ситуации я наверняка подавилась бы водой. Сейчас же внутри всё будто онемело. Но его прикосновение отвлекло и не дало окончательно погрузиться в мрачные мысли.

— И что стало с предателем после?

— Он умер, – улыбка, вновь появившаяся на губах Морана, была слегка жёсткой и пугающей.

— От твоей руки?

— К сожалению, нет.

Во взгляде, которым друг Айвен посмотрел на Люция, неожиданно проявилось искреннее сочувствие.

— Некоторые слишком легко отделываются, не получая сполна за свои поступки, – подытожил Самаэль.

Его рука потянулась к вину, но вдруг остановилась, дрогнула, и с явной неохотой он взял стакан тыквенного сока.

У Ларак от случившегося ошарашенно распахнулись глаза и приоткрылся рот.

— Что с тобой? – спросила она.

В ответ Самаэль шикнул: