Онлайн книга «Соль и Грезы»
|
Создатель, владевший сразу двумя сердцами? Тот, кто тысячелетие назад открыл Первый Раскол, терзающий Дэвлат? Пока что это казалось самым логичным ответом. Ведь если есть та, что установила защитный купол, обязательно должен найтись и тот, кто его открыл. И лучше узнать правду до того, как мы покинем Северный орден. Люций ясно дал понять, что отбытие произойдёт сразу после того, как Айвен спровоцирует новые воспоминания. «Значит, времени уже совсем не осталось», – отчётливо осознала я, глядя в расписанный звёздами потолок спальни. XXI Отвращение и гнев В юности Фредерик Сорель чаще всего вызывал у меня раздражение. В годы его учёбы в Академии Снов он был слишком никчёмен и очевиден в своих кознях. Ещё меня раздражало то, как он пользовался привязанностью Сары, пытаясь ею манипулировать. Но однажды мне захотелось хорошенько ему врезать. И если бы в то время Пшеница не находился уже слишком далеко, я бы определённо так и поступил. Айвен Ларак Айвен испытывала мрачное спокойствие перед предстоящим нелёгким делом. Волнение, которое, казалось бы, полагалось чувствовать, исчезло ещё в юности, вытесненное часами практики под надзором Изабель. Даже спустя десятилетия дэва, похоже, не потеряла хватки. Это вызывало у Айвен досадную усмешку. «В конце концов, мама добилась того, чего хотела», – то и дело проносилось у неё в голове. Она передала знания и навыки, которые стали частью Айвен, будто впитались в саму плоть и кровь. Как и воспоминания о тех даэвах, которые, побывав в лаборатории матери, покидали её уже другими. Удобными. Помнящими лишь то, что было выгодно Ордену и его главе. Иногда при этом теряя самих себя. Ведь что делает нас собой, как не наши воспоминания? Изабель же нередко одолевал особый азарт – она всегда гадала, как далеко сможет распространить своё влияние. Было что-то садистское в том, как она любила использовать на ком-то свой дар. Каждое воздействие и итоговый результат точно приносили матери удовольствие. Поймав себя на том, что уже несколько минут смотрит в одну точку – на высокую сосну за окном, – Айвен моргнула. Глаза отозвались режущей болью, будто в них насыпали песка. — И зачем я снова об этом думаю? – недовольно пробормотала дэва, вставая с кресла, обняла себя за плечи и вышла на балкон. Ночью выпал снег – невиданное дело для тех, кто большую часть сознательной жизни прожил на юге. Он поблёскивал под утренними лучами на ветвях деревьев, а стоило ступить на балкон – слабо, из-за тонкого слоя, хрустел под ногами. Дэва глубоко вдохнула морозный воздух. Он отрезвлял разум. Сара уже многое вспомнила. Оставалось совсем чуть-чуть, но именно это было самым сложным. После гибели Натана в прошлом наступил короткий тревожный период затишья, прежде чем всё окончательно рухнуло в бездну. Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Айвен в мгновение ока оказалась на другом конце спальни и, не задумываясь, открыла, встретившись взглядом с Сарой, стоявшей в коридоре. — Прости, если рано. Не смогла ждать дольше, – вместо приветствия сказала Сорель. Её юность и не изменившийся за эти годы облик по-прежнему вызывали странное чувство, будто Айвен перенеслась на много лет назад. К Люцию она уже привыкла, но вот Сара… Айвен посторонилась. |