Книга Соль и Грезы, страница 183 – Алекс Анжело

Флёр исподлобья смотрела вслед наставнику. В её взгляде читалось крайнее возмущение.

— Отделались лишь мелкими царапинами… – сгримасничала она.

— Флёр, прикуси язык, – бросил наставник, не оборачиваясь. – Знаешь ведь, что я услышу.

Дэва отвернулась и уже тише прошипела:

— Может, на это и расчёт.

— Флёр! – рявкнул наставник.

Она подняла ладони, делая вид, что умывает руки, и дежурно извинилась, после чего, прихрамывая, поплелась к телеге.

— В последнее время она стала вести себя иначе, – заметила я.

Поведение Флёр всегда было вызывающим и дерзким. Но при наставниках она свой характер не показывала.

— Может, потому что моя мать взяла её в ученицы?

— Изабель Ларак обучает её?! – Я быстро глянула на Айвен. Мой голос звучал тихо, но отчётливо.

Айвен, помедлив, кивнула.

— За месяц до Академии начала. Я не стала говорить тебе – и так беспокойств хватало. Но моя мать всегда мыслит наперёд и если что-то делает, то рассчитывает, что это принесёт ей многократную пользу. – Ларак склонилась к моему уху. – У меня нет доказательств или даже косвенных улик. И я не уверена даже на пятьдесят процентов, но на всякий случай предпочитаю следить за тем, что говорю в её присутствии.

Слова Айвен звучали разумно, хотя и вдвойне печально, потому что за годы обучения в Академии Снов мы с Флёр сблизились.

— Я понаблюдаю, – отозвалась я, имея в виду дар эмпата. Айвен глубоко вздохнула, выражая молчаливое одобрение.

Вскоре ревенант был погружен в телегу и тщательно накрыт тканью. Тварь пыталась буйствовать, раскачивая повозку и пугая двух запряжённых вороных коней. Но едва забрезжил рассвет, окрашивая небо в золотые тона, монстр начал затихать. Солнце лишало его сил, делая будто нереальным, как рассеивающийся к утру ночной кошмар.

— Как твои дела? – спросила я у Айвен спустя некоторое время, когда они уже находились в пути, а таинственный клочок леса, окружённый лавандовыми полями, скрылся из виду.

— Даже не знаю, что ответить. Вроде всё в порядке. Мои оценки в Академии Снов наконец-то стали достаточно высокими, чтобы удовлетворить мать, – негромко отозвалась Ларак. Мы намеренно отстали, чтобы никто не мог подслушать. – А твои? Ты выглядишь мрачнее, чем обычно.

— В целом неплохо, – при этих словах, словно вспышкой, мелькнула картина недавней сцены с Фредериком. Как он сидит у стены и, ошеломлённый, с долей обиды смотрит на меня. – Изабель поручила вести записи обо всём вокруг, – продолжала я. – Должно быть, проще сказать, что она приказала мне шпионить. И в своём приказе Изабель была очень настойчива.

Айвен поджала губы и призналась:

— Я тоже пишу такие письма. И думаю, не только я. Вся загвоздка в том, чтобы сообщить то, что будет важно моей матери, но незначительным для меня самой. Когда есть польза, она может закрыть глаза на иные обстоятельства.

Я тоже думала в подобном ключе. Ещё мне определённо захотелось обсудить это с Люцием. Из меня лжец неважный, Моран гораздо лучше поднаторел в этом искусстве. И он умеет понравиться, если пожелает. Будто предчувствует, что хочет увидеть или узнать собеседник. Таланты теневого в написании подобных доносов мне бы очень пригодились.

— Вообще-то, в Академии Снов сейчас тяжёлая атмосфера. Несколько теневых не вернулись, чтобы продолжить обучение. Откровенно говоря, я удивлена, что наследник Северного ордена здесь, – слова Айвен стали ушатом ледяной воды мне на голову.