Книга Соль и Грезы, страница 199 – Алекс Анжело

Вскрыватель Душ… Это вовсе не громкое прозвище. Анхельм Ротхарт полностью его оправдывал. И от этого становилось не по себе.

— Насколько он силён? – спросила Айвен, когда мы свернули из шумного коридора, ведущего в столовую.

— Достаточно, чтобы заставить беспокоиться.

— Он может обойти твой дар? – с явным ужасом на лице уточнила Ларак.

— Нет, не думаю, – покачала я головой, поднимаясь по ступеням. – В конце концов, я даже ничего не делала, лишь изолировала свои чувства. Думаю, если бы пошла в атаку, то подавила бы его. Но делать этого нельзя.

— Не хочешь показывать все возможности своего дара?

Чуть помедлив, я кивнула.

— Хотя, полагаю, он наслышан о нём. Но всё же… К тому же я не хочу демонстрировать враждебность и привлекать лишнее внимание. – Вспомнив самое первое наставление Люция после моего возвращения в Академию Снов, я добавила: – Лучше пока вести себя тихо. Орден Красного Леса плотно сотрудничает с орденом Сорель, и если благодаря Анхельму твоя мать услышит то, что ей не понравится, боюсь, она захочет, чтобы я вернулась в обитель.

— Да, может, – помрачнев, подтвердила Айвен.

Мы поднялись до середины башни, на этаж, где стены большого овального кабинета усеивали десятки зеркал – от громадных, в пол, до средних, размером с портрет, и миниатюрных, не больше крупного яблока, в ажурных металлических рамах.

У этажа было даже своё название – «Предел Ясности». Говорили, оно появилось вскоре после основания Академии. Один из наставников проповедовал идею, что великая сила рождается из эгоизма и служения себе, а не из самоотверженного подчинения орденам и соратникам. Он подошёл к подтверждению своей теории буквально – развесив почти сотню зеркал на подвластной ему территории, чтобы, войдя на этаж, всюду видеть своё отражение. В те годы наставника осмеивали, а позже отстранили, но зеркала оставили, решив не стирать этот эпизод из истории Академии Снов.

Теперь кабинет в «Пределе Ясности» занимала Анима Мерсер, преподававшая все дисциплины, связанные со снами. Он достался ей совсем недавно. Поговаривали, смена места преподавания сподвигла Аниму на изменения – это выражалось в новой короткой стрижке, мантии и горах старых вещей, которые скапливались неподалёку от светлой башни и которые предстояло сжечь. Дэва жила в Академии больше тридцати лет и за это время успела скопить немало хлама, от которого ныне и избавлялась.

Перед тем как войти в кабинет, я на мгновение остановилась у окна и выглянула наружу. Далеко на горизонте темнело небо. Судя по всему, в той стороне шёл дождь, и, если верить движению туч, он надвигался прямо на нас.

Помещение для занятий делилось на две части. В первой вдоль стен стояли столы, обращённые к центру, где находился преподавательский стол и место для кристалла, использовавшегося в практике управления снами. На сей раз кристалла там не было – видимо, его убрали к остальной коллекции наставницы, в другую часть кабинета. Зато на столе ждали несколько стеклянных мисок с высокими бортами, наполненные чем-то чёрным. Когда до меня донёсся тошнотворный запах гниения, я пригляделась внимательнее.

Неужели это…

Кровь ревенанта?

На второй половине кабинета стояли кушетки, обычно используемые на практических занятиях сомниумами – теми, кто по-настоящему одарён в управлении снами.