Книга Соль и Грезы, страница 210 – Алекс Анжело

— Ничего. Мы со всем разберёмся, – решительно пообещала я, вновь удобнее перехватывая Люция. – Как ты думаешь, что это за медальон? – Сейчас находка была спрятана в кармане моей мантии.

— Без понятия, – прошептал Моран. – Но очевидно, что он важен. Иначе Лоуз Прауд не озаботился бы тем, чтобы так тщательно его спрятать.

Оставалось всего пару десятков метров. Я давно не видела такой бури, которая разыгралась сегодня. Под ногами уже текли целые реки воды. Полы мантии отяжелели и испачкались. В это время года – самое холодное на территории Феросии – дождь был ледяным. Поначалу, когда мы только вышли наружу, даже перехватывало дыхание.

Из-за дождя я не сразу поняла, когда мы подошли совсем близко. Свет окон размытыми пятнами проглядывал сквозь завесу воды.

— Люций, – позвала я. Слегка встряхнула его, когда поняла, что слишком давно не слышала его голоса.

Моран вскинул голову и тяжело разлепил глаза.

— Пришли?

— Да.

— Мне надо достать нож, – сказал он, одновременно неуклюже наклоняясь к сапогу. Я склонилась вместе с ним, чтобы было удобнее. Несмотря на рокочущий гром и звук, с которым тарабанил дождь по деревьям, листве и земле, я отчётливо слышала его прерывистое, но глубокое дыхание. – Ха-ха. И кто знал, что так закончится этот день? Мы получим наказание, проберёмся в комнату к наставнику, едва не попадёмся, а потом Сара Сорель будет тащить меня на себе в свою спальню, чтобы я совсем не чокнулся от непогоды.

— Люций, не отвлекайся. Поболтаешь после.

— Да-да, конечно, – голосом, признающим полное поражение, отозвался он и рывком вдруг поднялся на ноги, встав прямо передо мной. Прижимаясь так, что наши одежды смешались – чёрное и светлое, – будто став единым целым.

Перед нами возникла непредвиденная проблема. Учитывая, что мы промокли до нитки, и даже если заготовки под магические знаки всё ещё сухие – спрятанные в специальном кармашке в рукаве, – то будет сложно даже достать их, не промочив.

— Как ты создашь печ…

Я резко замолчала, когда он начал вырезать печать на собственной ладони – используя её внешнюю сторону.

Сразу же выступила кровь. Смываемая дождём, она продолжала сочиться.

В голове крутились разные мысли, пока я смотрела, как порезы появляются на коже один за другим. Мне самой будто становилось физически больно. Я крепко сжала челюсти, сдерживая порыв остановить дива.

«Шрамов не останется. Заживёт. У меня в спальне есть мазь»,– промелькнули разумные мысли. Но надолго они не задержались, ведь совсем не прогнали злость, которую я испытывала за то, что Моран решил вырезать печать на самом себе.

— Ну всё, готово, – и он влил в неё силу, морщась от боли. Делать печать на себе – всё равно что выжигать.

От вида его лица – искривлённого от боли, но в следующие секунды вновь сияющего улыбкой, будто ничего не произошло, – злости во мне прибавилось.

— Идём. Только нам надо быть близко. Прижми меня к себе… Сара, я попросил прижать, а не жерновами перетереть мою руку. Если ты продолжишь так давить, то сломаешь мне кости.

— Извини, – процедила в ответ, ослабляя хватку. Я неосознанно сжала так сильно. Из-за злости, бушующей в груди, как пожар. А отличие пожара от любого другого пламени в том, что это всегда бедствие.

Дальше мы двинулись медленно. Я обхватила его за талию. Похоже, Люций копил силы именно для этого рывка. Кровь с его ладони стекала вниз, касалась моих пальцев и срывалась к земле. Мы вновь взялись за руки, чтобы активировать печать Ускользающего Взгляда. Территория вокруг домиков освещалась сферами с соком глимы, и не хотелось случайно попасться кому-нибудь на глаза.