Книга Вечность и Тлен, страница 115 – Алекс Анжело

Остановка случилась через пару часов, у изгибающегося русла реки, которая подбиралась близко к границе Красного леса. Живой уголок природы с растущими по берегу ивами. Регис, проверив воду, не нашёл в ней ничего подозрительного, поэтому первое, что мы сделали, – напоили лошадей.

Див топал нарочито тяжело, несмотря на то что Туманный вернулся ко мне.

Вскоре у меня появилось время заняться нашим перемещением. Опустившись на землю, прикрыла веки.

Светлый кристалл заставил мой дар сработать, хаотично поменяв тело. Была ли в том, что это случилось с Регисом, причина? Ближе всех ко мне находился Люций, лишь потом Регис. Но и Морана я не ощущала так, как остальных. Это уже давно намекало на то, что мой дар против него бесполезен.

Когда я сосредоточилась и нащупала нить, тянущуюся от меня к Регису, то его эмоции перестали быть секретом. От любопытства, с которым он соскребал алый сок с древесного ствола в нескольких десятках метров, веяло сдержанностью и расчётом. Наверняка в своей голове он уже продумывал эксперименты, которые сможет провести над этим веществом.

Мне и раньше не составляло труда ощутить чужие эмоции, но ныне, в случае с Регисом, стоило потянуться к ним, и они хлынули навстречу. Это оказалось даже слишком легко. Словно дыхание. И к тому же они не смешивались с моими чувствами. Если раньше я будто зачёрпывала часть эмоций себе, то теперь понимала и осознавала их оттенок, но сама не испытывала. Я могла не только усыпить дива, как это случилось с Сезаром, но и… До меня запоздало дошло, что я больше не была связана с последним. Открыв глаза и найдя взглядом Сезара, убедилась, что нить между нами оказалась полностью разорвана. Её заменила та, что возникла с Регисом.

Взгляд обратился к моим рукам, которые лежали на коленях, повёрнутые внешней стороной ладони к небу. Врачеватель обладал удивительно мягкой кожей, нежнее, чем моя собственная. Эти руки и правда принадлежали даэву, который не сражался, а лечил. Я могла представить, как он спасал жизни, зашивал раны, – картины, словно живые, мелькали в голове. На них были знакомые и незнакомые мне даэвы, отчего-то гневный Люций, шагающий навстречу и тонущий в тенях, раненые, которым Регис помогал и порой вытаскивал с того света, и даже…

Сердце подскочило. Я почувствовала, как мурашки пронеслись с головы до ног. Голова на мгновение разболелась. Но всё же я знала, что видела, и эти видения не были моими.

Взгляд сосредоточился на Блезе, который продолжал хранить молчание всё путешествие, занимаясь обыденными вещами. Его лицо, скрывавшееся под маской, я подсмотрела в воспоминаниях Региса. Ведь кому, как не врачевателю, показывать свои раны, даже если получил их половину жизни назад.

Тем временем к Регису подошёл Кьярин, они о чём-то разговаривали, и это вызывало у врачевателя чувства. Не раздражение, скорее интерес и снисхождение, но они целиком захватывали его мысли, сознание концентрировалось лишь на них. Благодаря этому я вдруг почувствовала, как протянувшаяся между нами нить, словно перестав быть призрачной, обрела чёткость. Ухватилась за неё, не задумываясь, стремительно, опасаясь, что момент будет упущен.

И снова всё перед глазами заслонила белая вспышка. Снова я вернулась в своё тело, чувствуя кору под кожей ладони.