Книга Вечность и Тлен, страница 151 – Алекс Анжело

Он задумчиво теребил край моей перчатки, будто желая снять её, но не решаясь. От этого движения сердце билось неравномерно.

— Ты полностью прав, Люций. И я спросила не потому, что думаю, будто ты должен, – произнесла, выслушав его речи. Он будто убеждал и меня, и себя одновременно. – Я хотела лишь убедиться, что вины ты не испытываешь, – довольно жёстко проговорила я.

Люций усмехнулся, уголок его губ приподнялся.

— Северная обитель… Как я поняла, её отстроили совсем недавно.

— Да. Почему спросила, Сара? – Он склонил голову набок.

— Хотела узнать, почему только теперь? – Наши взгляды соприкоснулись, и я не отвела свой. – Прошло много лет, ты мог давно вернуться в обитель. И отстроить её быстрее. Всё лучше той крепости.

— Чем же тебе моя крепость не угодила? – шутливо возмутился Люций.

— Прекрасная крепость. Крепкая. Но не место для жизни Северного ордена.

— Места хватало. После бойни орден стал как будто лишь недавно созданнным.

Я поморщилась от того, каким обыденным тоном он это говорил.

— Ты понял, о чём я тебя спросила, – немного раздражённо отозвалась я, сложив руки на груди.

Моран обвёл меня насмешливым взором с ног до головы.

— Поцелуешь меня, отвечу.

— Что?

— Что слышала, Сара-а-а-а, – протянул Люций и добавил ещё медленно, пропевая слово по слогам: – По-це-лу-у-у-уй… не хочу изменять традициям.

— Каким ещё традициям? – сдержанно спросила, чувствуя, как начинают пылать щёки.

В следующую секунду Моран улыбнулся так, что я поняла: он ждал этого вопроса.

— Тем, что ты не выдерживаешь и целуешь меня первой, – бесстыже заявил он.

— Бред! – на выдохе бросила я.

— Хочешь поспорить, Сара?

— Ты пытаешься вывести меня из себя, Люций?

— Нет, я лишь говорю правду, Сара. Кто ж виноват, что она выводит тебя из себя. – Люций слегка подался корпусом в мою сторону. – Кто ж виноват, что твои эмоции начинают кипеть?

Я смотрела в его сверкающие озорством глаза. Меня всегда восхищала способность Морана выглядеть настолько живым в моменты, когда сложить губы даже в подобие улыбки тяжело. Эти мысли вдруг о чём-то напомнили. И мгла, скрывающая воспоминания, вновь пришла в движение.

— Виноват ты, – тихо проговорила я, прикрывая на мгновение глаза и мотнув головой. – Кипят они из-за тебя, – произнесла, вдруг понимая, что именно разговоры про поцелуй стали причиной того, что забытые воспоминания стали возвращаться.

В упор посмотрев на Морана, щурясь, я приняла решение.

— Ладно, – проговорила, в следующее мгновение делая шаг перед тем, как ухватить его за ворот одеяния: – Иди сюда.

Притянула к себе гораздо резче, чем планировала. Так, что поначалу ощутила боль, когда наши губы соприкоснулись. Глаза Люция были широко распахнуты, он поначалу даже онемел, будто, несмотря на все насмешки, и не верил, что это может произойти.

После же пришёл в себя, даже слегка отстранился и, неотрывно глядя на меня сверкающими потемневшими глазами, приоткрыл рот, слизывая языком с нижней губы кровь – видимо, он прикусил её, когда, не рассчитав силы, я слишком грубо схватила его.

От этого взгляда засосало под ложечкой, внизу живота, поднимаясь выше, словно что-то закипело. Вот уже и сердце стучало неистово. Ещё мгновение назад, когда наши губы соприкоснулись, я не ощутила и половины того, что чувствовала теперь.