Книга Вечность и Тлен, страница 156 – Алекс Анжело

— Прошло уже много дней, Фредерик, – заметила я, слыша, как вернулся стрекот сверчков. – Я хотела обсудить всё раньше, – добавила, вспоминая, как накануне первая пришла к домику, который он делил с другими светлыми. Но несмотря на то что до отбоя оставалось совсем немного, в своей комнате его не было.

— Да, верно. – Брат мягко улыбнулся. – Мне надо было обдумать происходящее. Тот укор, который я увидел в твоём взгляде… Он задел меня. – Фредерик остановился, смотря на свою руку. На его ладони лежал листик, сорванный по пути сюда. – Да, я сказал светлым не помогать теневым. Не открыто, только если есть возможность уклониться от приказа и в стенах академии. Но я не сделал ничего такого, чем бы не занимались теневые. В свою очередь, теневые в то время делали вылазки и воровали вещи светлых будто трофеи. Эти соперничество и вражда были всегда. Она угасает, а после разгорается по новой. – Фредерик сжал кулак и перевернул руку, почти сразу разомкнув пальцы. Измятый листок скользнул к земле в темноте ночи, а брат вдруг коснулся шеи, вытаскивая наружу голубой кулон, увитый серебряными лозами металла.

— Что ты делаешь? – спросила, когда Фредерик стал снимать ограничитель моего дара с шеи.

— То, что ты просила, – проговорил он, протягивая руку, прося мою в ответ. Кристалл, перенявший тепло его тела, лёг в ладонь. Когда ограничитель оказался в моих руках, на меня нахлынули чужие чувства. Фредерик накрыл мою руку своей, сжимая мои пальцы поверх кулона. А его эмоции достигли пика – кипящие, они обволакивали меня. Это был дикий страх меня потерять, горечь, привязанность и зацикленность, которая вызывала смешанные чувства. Последняя эмоция имела тёмный оттенок, ощущалась льдом, который говорил о болезненности испытываемого.

— Я хочу, чтобы ты мне поверила, Сара, – почти шёпотом продолжил он. Не отнимая от меня взора карих, как жидкая карамель, глаз. – В то время я не знал, что всё обернётся именно так. Это был глупый приказ, попытка выйти победителем в этих распрях. Но гибели я никому не желал. И, слава Богам, этого не произошло.

Брат опустил голову, смотря себе под ноги. Но его пальцы напряглись, ещё крепче сжимая мой кулак, так, что кристалл впился своими гранями в кожу, причиняя ноющую боль.

В его словах не было и капли лжи, лишь истина. Я чувствовала это, эмоции никогда не лгут.

Я же подняла взор, мимолётно подмечая огонь костра, едва видневшийся сквозь листву. Несмотря на то что мы отошли достаточно далеко от стоянки даэвов, до нас всё равно доносились их гулкие голоса. Мне показалось, что я различила даже смех Люция. Может, то был и не теневой вовсе, но это напомнило мне о событиях в лагере у озера Спокойствия, с момента которых прошло уже почти четыре года. В ту ночь тоже был совершён поступок, который едва не привёл к трагедии.

— Фредерик… – Я сглотнула, положив свою свободную руку ему на плечо. Моё прикосновение словно привело его в чувство. – Я поняла тебя. Мне не стоило в тот день вести себя так.

После слов брата я ощутила облегчение, словно с моей груди исчез груз. Но следом пришло дурное предчувствие. Нечто не давало мне покоя. Дурное предчувствие боролось с ощущением вины, что вместо того, чтобы встать на сторону брата, в глубине души меня не отпускала настороженность.