Книга Кровь и Плен, страница 109 – Алекс Анжело

Я перевела взгляд на могилу, что пряталась за высокой травой. Подумала о нашем прощании в Турисе и слезах теневого дива, вызванных моим даром. Мне до сих пор было стыдно, что я не удержала контроль над своей силой.

«Запомни, Сорель… Ты не одна», – сказал мне Люций, когда я так нуждалась в поддержке. Но теперь он будто позабыл, что я тоже рядом и могу помочь.

Из раздумий меня вновь вывел голос Морана:

«Кстати, как поживает тот маленький див, с которым ты так трогательно прощалась в Тронге?»

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о ком он говорил.

— Ты о Сезаре? – догадалась я. Теперь я уж точно не назвала бы Шоу маленьким, пусть даже облик из прошлого и нынешний его вид контрастировали в моей голове. Я запомнила его мальчишкой, но див давно уже стал мужчиной. – Мне сказали, что он в Астерии по делам ордена.

«Да? Почему твой брат не взял его в Акракс? Разве не лучше, чтобы он был рядом после твоего возвращения?» – Прямо сейчас Люций напоминал хитрого змея, подобного тому, что мерцал на его шее.

— К чему ты клонишь? – произнесла я, вновь хмурясь.

«Все просто – нынешний глава не жалует Сезара. В наше время любое путешествие светлых к Первому королевству опасно. Особенно с посланиями, способными разжечь конфликт, – поведал Моран. – Исония и Феросия пару лет назад заключили мирный договор с открытием границ и соглашением использовать ресурсы обоих королевств для борьбы с нечистью. Теперь они принуждают Акракс к ним присоединиться. Спят и видят, как Первое королевство откроет границы, и тогда они смогут поглотить наши земли».

— Я спрошу о Сезаре у Фредерика, – обдумывая услышанное, сообщила я.

«Спрашивай. Но верь только тому, что вспомнишь и увидишь сама. Ты ведь для этого вернулась в обитель Сорель».

Его слова почему-то всколыхнули воспоминания о Сороле. О моей прогулке по городу спустя столько лет.

— Кстати… – протянула я. – Откуда в народе появилась история о талисмане-волосе на мече? Никто из светлых не стал бы придумывать что-то настолько нелепое. Это ведь твоих рук дело?

Мой вопрос повеселил Морана.

«Да, моих, – произнес он так, будто чрезвычайно этим гордился. – Немного разбавил общие бредни. Не только же светлым сочинять свои истории».

— Эта не единственная? – спросила я с дурным предчувствием.

«Есть еще несколько. Таких же безобидных. И даже пара приносящих пользу».

Прошло четверть века, а суть дива и правда осталась прежней.

— Несколько безобидных и пара приносящих пользу… Определись уже, Люций. Даже в нынешней ситуации ты пытаешься меня заговорить, – укорила я, видя, как на его губах расцветает очередная улыбка.

Моран и раньше не воспринимал мои замечания всерьез, но теперь они не просто не действовали, а и имели какой-то противоположный эффект. Будто его хвалили и благодарили, а не наоборот.

«Мне всего лишь нравится наша беседа, Сара. Ведь разлука была такой долгой, – невозмутимо бросил Моран. Непонятно было, говорил ли он о времени, пока я спала, или о нескольких днях, минувших с моего побега. Теневой див задумчиво, едва слышно заметил: – И я еще до конца не привык к тому, что ты мне отвечаешь, а не хранишь вечное молчание».

Я сглотнула. Наши взгляды пересеклись. Порой я чувствовала тоску, что проскальзывала в его голосе и словах. Для этого и дара не требовалось. Все было слишком очевидным.