Книга Кровь и Плен, страница 148 – Алекс Анжело

Пока ворон пил, я села писать письмо. Минуло полчаса, прежде чем ответ был готов. Отложив перо, я в очередной раз задумалась о тревожных вестях из западных земель Акракса. До Академии Снов доходили новости о столице Первого королевства. Нынешний король собирал армию, призывая в ее ряды все больше людей. Невольно закрадывалась мысль: если положение дел не изменится, вернется ли вообще Люций на обучение? Если монарх развяжет войну с Феросией, это затронет весь материк и даэвов в том числе. Пока теневые успешно сдерживали порывы короля, но неизвестно, сколько это продлится и чем закончится.

Свернув готовое послание, я положила его на край стола, ожидая, пока ворон отдохнет. Напившись, птица села и стала чистить перья, без стесненья расправляя крылья и занимая половину столешницы. Казалось, существо намеренно сидело передо мной и привлекало внимание.

С каждым визитом ворон вел себя все наглее.

Я поднялась и подошла к книжной полке. Вытащив несколько фолиантов из первого ряда, отыскала книгу, что лежала, спрятанная от чужих взглядов, в темноте. На корешке виднелся знак ордена Хранителей.

Ее надо было отнести в библиотеку, но из-за всех событий я совсем забыла про это. Если бы в прошлом году не сгорел архив со всеми записями, смотритель давно потребовал бы вернуть том обратно. Открыв первую страницу, я посмотрела на древние знаки. Я пока еще не могла прочитать написанное, но уже в первом абзаце отыскала знакомый символ на пожелтевших от старости листах. Книга была, без сомнения, древней и лишь чудом уцелела после поисков наставника. Вернув ее на полку, я решила по возвращении обязательно отнести ее обратно.

Раздался шорох. Ворон нетерпеливо вышагивал по столу, всем видом показывая, что готов лететь. Подойдя, я прикрепила послание к его лапе. Птица вспорхнула и вылетела из открытого окна, исчезая в ночи.

Академия Снов, тридцать лет назад…

Сара

Деревья, объятые облаками желто-красных листьев, качались, подступая к домам со стороны материка. Напротив, беря начало с побережья, рос густой сосновый лес. В Грёнере будто встречались солдаты двух вражеских армий, что наблюдали друг за другом, никак не решаясь пересечь границу, проведенную этим небольшим поселением.

Судя по карте, в глубине лиственного леса протекала река, разделяясь на две части – основное устье и рукав. Последний изгибался, приближаясь к домам. Единым целым водный поток становился лишь ближе к морю.

Наш отряд остановился на пригорке, куда, прежде чем нырнуть вниз, взбиралась дорога и откуда все вокруг было видно как на ладони.

Грёнер отличался от городов, которые окружали Академию Снов. Каждый дом был обнесен забором, который скрывал зачастую большой двор. Три широкие улицы лентой уходили вдаль. На другом конце поселения они встречались, образуя маленькую площадь, а потом вновь расходились. Одна сворачивала к морю, вторая вела в глубину материка, а третья упиралась в огромный погост, причудливее которого я еще никогда не видела.