Книга Кровь и Плен, страница 165 – Алекс Анжело

А спустя несколько секунд внезапно, словно сверкающая в ночном небе молния, меня посетило осознание.

Белый ворон. Флёр видела его у нашего домика в Академии Снов. А Айвен рассказала, что птица щипала мяту под моим окном.

Слишком очевидно…

Но все равно причина такого бурного веселья девушки для меня была удивительна. Недовольство я сочла бы более логичной реакцией. Несмотря на то что в Академии Снов теневые и светлые стали терпимее друг к другу, в орденах ничего не изменилось. И тот факт, что мы еще сильнее сблизились с Мораном, в обители Сорель никому не придется по душе. Если они, конечно, узнают.

Флёр продолжала тихо смеяться все то время, пока Люций прикреплял послание к лапе ворона. Когда же птица покинула теневого дива, вместо того чтобы подняться в небо, она сначала направилась ко мне, зависнув на несколько секунд над моей головой. От поднятого ее крыльями ветра волосы растрепались. А через мгновение, громко крикнув, ворон улетел, исчезнув среди верхушек сосен.

Академия Снов, тридцать лет назад…

Сара

Я никогда не пыталась понять Флёр. Теперь мне казалось, что я пренебрегала многими, считая, что рано или поздно они станут меня сторониться. Возможно, я сама не понимала, что боялась.

До Академии Снов больше половины того, что мне было известно о Флёр, я знала со слов Айвен. Учитывая их отношения в те годы, я слышала мало хорошего. Но все же всегда замечала, как легко девушка находит общий язык с остальными, вызывает у них симпатию. И видела все притворство, скрывающееся за ее улыбкой. Я знала, что родители Флёр занимали невысокое положение, хотя в юности ее мать и Изабель Ларак обучались у одного сомниума. Только теперь мать Айвен была советницей главы ордена, а родительница Флёр осталась в самом низу иерархической лестницы.

Может, не только мягкий характер Айвен, но и это было одной из причин неприязни между девушками. Но, так или иначе, Флёр производила впечатление даэва, которого больше всего на свете беспокоила собственная судьба. И я не рассчитывала, что она будет переживать за жизнь больного мальчика сильнее всех нас.

Весь вечер на ее лице держалось отсутствующее выражение. В конце концов она лично отправилась просить наставника позволить нам пойти вдоль берега реки. Зрение даэвов даже в ночи оставалось острым. Его хватало, чтобы разглядеть растения в тусклом свете звезд, которые временами проглядывались сквозь плывущие серые облака.

Наставник согласился.

Изначально я предполагала, что пойдем только мы с Флёр. Но учитель распорядился иначе, приказав Люцию и Блезу отправиться с нами.

— Те охотники в лесу… Ты ведь так и не сказал, что они тебе ответили насчет того юноши, вырезанного в дереве? – спросил Блез, пока мы вчетвером двигались к водоему.

Люций на мгновение нахмурился.

— Они назвали того юношу светлым богом, – спустя несколько секунд поведал он.

— Богом? – удивленно поглядела на него Флёр.

— Да. Пусть Эсмира многоликая, но в мужском облике изображать ее не принято. Поэтому, может, это и не она вовсе, и они поклоняются кому-то другому. Из-за этого я не стал рассказывать, посчитал маловажным.