Книга Кровь и Плен, страница 237 – Алекс Анжело

Айвен с недовольством посмотрела на прилипшую к сапогам грязь, стараясь не обращать внимания на полный веселья шум из соседнего заведения. Его хозяин не гнушался подавать посетителям «хвосты», что должны были сливаться при изготовлении самогона, и просил за эту жижу на два медных арка больше, чем за нормальный напиток, рассказывая сказки о гораздо более качественном и забористом продукте. Большинство его посетителей настолько пропили мозги, что верили всем его бредням.

Ларак развернулась, возвращаясь к себе. В отличие от соседнего здания, ее скромная таверна часто пустовала, люди в этом месте не готовы были платить за хорошее вино – оно слишком дорого стоило. Но она не могла себе позволить снизить цену. Виноград на островах выращивали в теплицах, поэтому и стоимость его была высокой. Если бы не покупатель из района Девятизвездья, ей бы давно пришлось закрыть таверну.

Дверь с натужным скрипом отворилась, и почти сразу, будто следуя эхом за этим звуком, раздался мужской стон.

Айвен почти позабыла о своем завсегдатае, который тоже помогал ее заведению держаться на плаву. Впрочем, если бы не Самаэль, она бы закрыла свою лавку еще лет десять назад. Дэва могла поклясться, что не существовало другого дива на всем белом свете с большей зависимостью от вина, чем он.

Ларак тяжело вздохнула, осматривая скудную обстановку таверны, и резко остановилась, поморщившись.

«И настолько дурно пахнущего тоже…» – добавила она про себя.

Самаэль вот уже больше десяти лет то появлялся, то исчезал. Иногда его исчезновения длились всего сутки, а иногда и целые годы. Он говорил, что вино Айвен лучшее, поэтому он и возвращается на Аркадиан. Хотя девушка прекрасно помнила тот день, когда он впервые завалился в ее лавку и посетовал на то, как испоганили божественный напиток. Но через пару дней, к ее удивлению, незнакомец явился вновь и, опустошая бутыль за бутылью, стал расспрашивать ее о том, как она готовит, а следом начал давать свои советы.

Обычно дивы практически не пьянели, но после шести-семи бутылок кого угодно проймет. Раньше дэва гадала и пыталась понять, куда чисто физически терялось такое количество вина, а после бросила это пустое дело.

Самаэль вновь застонал. Каждый раз, приходя в таверну, он выглядел как богач, а покидал ее как бедняк. Вот и на этот раз его изящный наряд – длинная черная туника и черный пояс, идеально выкроенные и сшитые из настолько дорогой ткани, что иных украшений одежда совсем не требовала, превратился в жалкое зрелище. Див умудрился где-то порвать рукав… По слова Самаэля, на него в переулке напал кто-то из народа фатта, но Айвен не верила ему ни на йоту – слишком много небылиц вырывалось из его лживого рта. Пояс же теперь валялся на полу, каким-то образом обмотавшись вокруг лодыжки даэва.

Див уже третий день не покидал ее заведения больше чем на пару часов. Пусть за минувшие годы их отношения и не стали приятельскими, но они были доверительными настолько, что Айвен оставляла его на ночь в таверне. Главной причиной этому стало то, что Самаэля было практически невозможно выпроводить, но платил он щедро, и это все окупало.

— Эй, принеси мне еще, – прохрипел див, приподнимая голову.

Айвен гадала, было ли это лишь пагубным пристрастием к вину или он топил в нем свое горе. Но она не представляла, что могло случиться, чтобы заставить кого-то столько пить. О какой-то трагедии сообщало и мрачное чувство юмора. Однажды Самаэль предлагал Ларак перебить всех владельцев таверн на улице.