Книга На краю мира, страница 141 – Райан Кирк

Однако поток вопросов Рей не иссякал, и Рю был ей за это благодарен. Ее энтузиазм заставлял его двигаться вперед, вселял оптимизм. Трудно было находиться рядом с ней и не удивляться простой красоте новых мест. Время от времени Рю удавалось что-то спросить в ответ, например о том, что не давало ему покоя все время, пока он находился на острове.

— Если ты так поддерживаешь Шику в том, что Клинки Ночи должны вернуться в Три Королевства, то почему Тенчи уделяет тебе столько внимания?

Рей помолчала – как будто сама об этом никогда не размышляла.

— Дело не в том, что я согласна или не согласна с кем-то из них. Если подумать, они оба хотят вернуться в Три Королевства. Каждый Клинок хочет вернуться. Что-то в этой земле зовет нас – это наш дом. Они лишь расходятся во мнении относительно времени.

Ее ответ заставил Рю задуматься. Слова Рей напомнили Рю, что ему еще многое предстоит узнать о Клинках. Они смотрели на мир принципиально иначе, чем он.

Лиги пролетали под ногами и копытами. Рей и Рю беседовали, когда это было возможно, но бывали и длительные периоды молчания, которые Рю очень ценил. Не то чтобы он не хотел говорить с Рей, но у него было много забот, и путешествие было одним из немногих случаев, когда ему приходилось принимать решения, обдумывать планы. Слова Тенчи, сказанные перед дуэлью, задели Рю за живое. С ним никогда так не разговаривали. И это задело его больше, чем он хотел бы признать.

И когда Рю не был занят ответами на вопросы Рей, лишь одна мысль проносилась в его голове снова и снова. Что ему делать дальше?

Он покинул остров с четкой целью – спасти Морико, с какими бы препятствиями он при этом ни столкнулся. Но по мере того, как они продвигались дальше на юг, его разум наполнялся сомнениями, и он уже был не так уверен в своих намерениях, как тогда, когда впервые почувствовал, что она в опасности.

Слова Тенчи послужили искрой. Они заставили Рю усомниться в своих решениях и мотивах. Сердце Рю продолжало вопить, что нужно идти спасать Морико, но рассудок шептал, что ему нужно все обдумать. Споры этих двоих бушевали в его голове, мучая Рю и заставляя пребывать в нерешительности.

Его разум был гигантскими весами, взвешивающими его чувства. Рю любил Морико и поклялся защищать ее. Он чувствовал себя ответственным за беду, в которую та попала. Если бы не он, она никогда бы не согласилась отправиться в Азарию на разведку. Какая-то часть его сознания была убеждена, что если он втянул ее в это дело, то и вытаскивать ее должен он.

Но также в его голове постоянно раздавался шепот о том, что он не может мыслить здраво. Армии Южного королевства терпели поражения и были вынуждены отступать – снова и снова. Он мог бы повлиять на ход войны – но не тогда, когда отправится в Азарию спасать Морико. Ему приходилось выбирать между Южным королевством и женщиной, которую он любил.

Рю не верил, что сможет в одиночку изменить ход войны, но был уверен, что сможет спасти жизни. Если азарийцы замышляют вторжение в королевство, как подсказывал ему дар, каждый спасенный им солдат станет тем, кто сможет противостоять гораздо большей угрозе, чем мелкая междоусобная война, бушующая теперь. Рю боялся, что спасение Морико приведет к гибели королевства.

Во время поездки он часто вспоминал свои разговоры с Шигеру после того, как похитили Такако. Рю был убежден, что должен спасти ее. Он считал, что если в его силах спасти хотя бы одного человека, он обязан это сделать. Шигеру видел ошибочность этих суждений и предупреждал Рю о последствиях, которых тот не ожидал. Он предостерегал Рю от этого, но в конце концов согласился, приговорив себя к смерти. Иногда Рю думал: вдруг Шигеру каким-то образом угадал, как будут развиваться события, но все равно пошел вперед, зная, что его ждет. Почему мастер позволил ему так рискнуть? Это был вопрос, на который он никогда не узнает ответа.