Книга Клинок ночи, страница 105 – Райан Кирк

Такако приподнялась и увидела, что Рю все еще несет дозор. Она была в замешательстве, ведь он дежурил, когда она заснула. Он не смотрел на нее, хотя она знала, что он понял, что она проснулась. Застать его врасплох было невозможно, а значит, она не могла швырнуть в него камнем, как ей хотелось.

Гнев Такако все еще кипел, но она была благодарна за его молчание. Впервые у нее появилась возможность подумать о Рю. Сейчас она знала о нем больше, чем когда они переписывались, но и этого было мало. Хотя юноша и ответил на ее вопросы, она все еще не могла понять, почему он рискнул всем, чтобы прийти и спасти ее. Они никогда не спали вместе. Они не делали ничего, только разговаривали и переписывались. Может, Рю просто хотел заполучить ее в качестве проститутки? Но ведь были и более простые способы сделать это.

Нет, им двигало что-то другое, но Такако не могла понять, что именно. Шигеру был прав – нельзя осуждать Рю за последствия его поступков. Она понимала это, но все равно ненавидела его. Она снова легла и задумалась, что делать дальше.

Жизнь под руководством Орочи стала для Морико наградой, чем-то сродни обновлению. Его общество было приятнее, чем общество монахов, и это заставило ее осознать, насколько сильно она ненавидела жизнь в монастыре. С ним было нелегко ужиться. Его размеры и молчаливость не позволяли узнать о нем больше, а само его присутствие не давало девочке покоя, даже если она научилась не бояться его. То, как он двигался и как с легкостью избегал дара Морико, заставляло ее быть начеку, даже когда они занимались чем-то обыденным, например вместе обедали.

Как только Орочи прибыл в монастырь, Морико отделили от остальной общины. Единственное, что не изменилось, так это то, что она по-прежнему спала в общей комнате. Орочи не присоединился к монахам. Он предпочитал спать снаружи, прислонившись спиной к стене. Девочке казалось, что Орочи никогда не спал – не так, как обычные люди.

Несмотря на то, что Морико проводила ночи в общей комнате, граница между ней и остальными учениками была явной. Монахи больше не разговаривали с ней, если только она не заговаривала первой. Они изучали разные аспекты их дара. Больше не было чего-то общего, что можно было бы разделить с теми, с кем она росла последние несколько циклов. Каждый день Орочи рассказывал ей о даре чувствовать и о технике боя – и это было больше, чем она узнала о них за все время пребывания в монастыре. Знание Орочи говорило с ней, приглашая Морико глубже проникнуть в его тайны.

Орочи рассказывал, что в чувстве есть нечто большее, чем она привыкла думать. Она знала о различии между Клинками Дня и Ночи, но не подозревала, что внутри каждой группы существует множество стилей и философий. Время, проведенное в «Упорстве», открыло ей глаза лишь на один путь. Несколько лун назад она бы сказала, что он единственный, но теперь понимала, что это лишь одна из многих дверей, ведущих к дару чувствовать.

Хотя он никогда не говорил об этом, Морико догадалась, что способности Орочи были уникальны даже для Клинков Ночи. Он никогда не рассказывал о том, где научился подобному, но он не мог быть единственным, кто это умел. Это означало, что где-то жили и другие Клинки Ночи. В одном из разговоров Морико узнала, что таланты Орочи считались запретными даже среди Клинков Ночи. Орочи был тем, кто охотился на себе подобных. То, что сделало его изгоем среди его товарищей, открыло ему путь к признанию потомков Клинков Дня, которые продолжали монашеские традиции.