Книга Клинок ночи, страница 11 – Райан Кирк

Незнакомец замер на месте.

— Тебе не стоит переживать из-за меня, мальчик. У меня нет намерения причинить тебе вред. Оставь нож там, где он есть.

Малыш вздрогнул. Он не шевелился и был уверен, что даже не взглянул в сторону ножа. В его голове все встало на свои места, и мальчик вдруг понял, что любопытство пересилило страх.

— Ты можешь чувствовать, да ведь? – Он особенно выделил слово «чувствовать», смакуя его, словно необычайный десерт, который можно попробовать лишь изредка – если вообще доведется.

В уголках губ мужчины появился намек на улыбку. И мальчик обнаружил, что с ней незнакомец, который только что расправился с группой бандитов, стал добрым и нежным. Незнакомец кивнул.

— Меня зовут Шигеру. А тебя?

По какой-то причине этот вопрос заставил мальчика задуматься. Ему было пять, и он, конечно, знал свое имя, но не мог заставить себя произнести его. Что-то в этом человеке не позволяло ему заговорить. Его язык, с которого всегда легко слетали вопросы, стал неповоротливым и тяжелым. Его ум, быстрый и острый, не мог сформулировать связную мысль.

Незнакомец осмотрел его с ног до головы, и впервые в жизни мальчик почувствовал, что он больше не тот, кто задает вопросы. Не говоря ни слова, незнакомец сумел заглянуть в его душу. И дело было не в том, что его будто раздели догола, а в том, что каким-то образом этот Шигеру смог заглянуть прямо в его суть, разгадав все странности, которые определяли его личность в детстве. Шигеру задержал на мальчике взгляд и, казалось, пришел к какому-то выводу. Вдруг мальчик почувствовал себя так, словно его сложили обратно в коробку с самим собой. Это сбило его с толку, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Тебя зовут Рю, – заметил незнакомец будто невзначай, и мальчик смутился еще больше. Вообще-то мужчина ошибся, но в этом имени было что-то, что казалось правильным. Мальчик кивнул, будто соглашаясь с новой реальностью, которую определяло его новое имя.

Незнакомец сел, спокойный и неторопливый. Рю наблюдал за тем, как Шигеру достает сушеные фрукты и ест. Он предложил несколько Рю, и тот взял их, не говоря ни слова. Еда показалась мальчику замечательной – он не осознавал, насколько голоден, пока не начал есть. По мере того как ел, он думал, что не узнает фрукты на вкус, и отложил это знание в голове. Откуда бы ни был Шигеру, то место находилось далеко отсюда.

Заметив, что Шигеру не двигается, Рю повернулся к своим родителям. Они неподвижно лежали на снегу, и впервые осознание произошедшего дошло до мальчика. Горе нахлынуло на него и захлестнуло как волна, едва не сбив его с ног. Но он устоял и задумался, что делать дальше. Первый шаг был ясен. Ему нужно было позаботиться о своих родителях.

Шигеру молча наблюдал за тем, как Рю укладывает своих родителей на солому из повозок. Работа была медленной, а тела – тяжелыми, но Шигеру не предлагал помощи, а Рю не просил. Наконец он уложил их и быстро прочитал молитву Циклу. Он подумал обо всем, что дали ему отец и мать. Благодарный, он взял угли из их оставленного костра, раздул, зажег факел, а затем осторожно подпалил посмертный костер своих родителей. Огонь медленно занялся.

Рю смотрел, как они горят, но не мог заставить себя заплакать. Не сейчас.

Когда тела сгорели, Шигеру встал, поправил свои скудные одежды. Не говоря ни слова, он развернулся и пошел прочь. Рю понимал, что делать. Бросив последний взгляд на родителей, он последовал за ним.