Книга Клинок ночи, страница 142 – Райан Кирк

Знакомая рука на ее плече вывела Такако из задумчивости. Это был Рю, подталкивающий ее к двум лошадям, которые остались без седоков. Мирные размышления Такако прервали так внезапно, что ей потребовалось мгновение, чтобы понять – Рю все еще жив. Хотя он был весь в крови, двигался он свободно, шел быстро. Судя по всему, он был невредим – по крайней мере, никаких серьезных ран не было.

Не в силах осмыслить происходящее, девушка пошла за Рю. Она бросила взгляд на Орочи, который наблюдал за ними, но не двигался. Она увидела блеск стали и поняла, что его тоже пронзили мечом. Она осмелилась надеяться, что он умрет, но поведение Рю наводило ее на мысль, что их участь еще не решена. Они сели на лошадей и тронулись в путь, прежде чем она успела задать хоть один вопрос.

Вечер был холодным, и Такако не была одета для верховой езды. Сухой ветер трепал ее тонкую одежду. Рю не останавливался, чтобы проверить, как она, погрузившись в свои мысли. Девушка не стала жаловаться и молча переносила долгую неприятную поездку. В конце концов они остановились в лесу.

Когда они разбивали лагерь, Такако впервые с фермы взглянула на Рю. По его лицу было видно, что он плакал, но изо всех сил старался держаться. Девушка решила не упоминать об этом и не выказывать явного сочувствия. Инстинктивно она понимала, что, хотя Рю больше всего нуждался в утешении, оно было тем, что сейчас он меньше всего готов принять.

Вскоре Рю развел небольшой костер, Такако села вплотную к нему. Она могла бы прыгнуть в огонь – боль иголками впивалась в ее конечности, близкие к обморожению, пока они согревались. Она не понимала, как Рю может быть тепло, но он держался на безопасном расстоянии от огня – или, может быть, на безопасном расстоянии от нее.

В мерцающем свете костра Такако вспомнила, как молод Рю. Ему было всего семнадцать циклов, и хотя он уже много раз убивал, ему все еще был незнаком ужас войны. Он был воспитан человеком, который пытался защитить его от всего мира. Она была ненамного старше, но уже лучше понимала, насколько этот мир грязен, и действия одного человека по отношению к другому больше не удивляли ее.

Костер продолжал гореть, Рю молчал. Такако подумала о том, чтобы подойти к нему и попытаться обнять, но его поведение не располагало к подобному, а она не была расположена проявлять доброту. Она поняла, что Шигеру был для нее скалой, щитом, защищающим ее от эмоций Рю. Как он поведет себя теперь, когда его мастер, его отец, мертв? Она не была уверена, что ей стоит это выяснять. Несмотря на сомнения, события прошедшего дня не прошли бесследно – Такако опустила голову и мгновенно уснула.

Когда она проснулась, Рю еще не спал, а занимался костром. Оглядевшись по сторонам, Такако увидела, что уже полдень. Если учесть, что она уснула перед рассветом, то проспала она довольно долго.

Это объясняло, почему она чувствовала себя такой отдохнувшей. Рю выглядел совсем иначе. Под глазами у него были заметные мешки, и Такако видела следы слез на его щеках. Она подумала, что он в любой момент может упасть в огонь – юноша совсем не спал. Ей пришло в голову, что он не спал и предыдущей ночью. Он дежурил, чтобы Шигеру мог как следует отдохнуть перед боем. Сегодня была его третья бессонная ночь.

Такако не знала, что сказать. Она понимала, что им предстоит путешествовать всю ночь, – так же они действовали, когда убегали от поисковых армейских отрядов. Для Рю это означало еще одну ночь без сна, но ей даже не нужно было спрашивать его – она понимала, что им нужно двигаться дальше.